Книга Развод. В логове холостяка, страница 110 – Ксения Хиж

Доктор сжал кулаки, его тело затряслось.

- Вы готовы всё тоже самое повторить на камеру? – спросил Руслан, выходя из тени.

Доктор вздрогнул, а когда вышел Коробов и вовсе покрылся испариной.

- Готов. Мне терять уже нечего.

- Отлично!

Слова доктора повисли во влажном воздухе оранжереи, словно ядовитые испарения. Я почувствовала, как у меня перехватывает дыхание. Мир плыл перед глазами.

- До свадьбы Серафимы и Милы три дня, - сказал наконец Руслан. – Мы придем на регистрацию – Полина и журналисты, и в этот же день выйдут разгромные репортажи об их махинациях. И с дома Подгородова, и ваше интервью. И на церемонии их всех повяжут.

- Звучит феерично, - усмехнулся доктор. – Я о таком и мечтать не мог. Когда пропала моя дочь, весь мир рухнул. Не нужны ни деньги, ни богатства. Мир стал пустым, а тяжесть от чувства вины и подавно заставляла меня свести счеты с жизнью. Но я держусь, заставляю себя просыпаться по утрам и идти на работу, и существовать ради жены и мечты найти дочку. Я дам развернутое интервью, вспомню все случаи. Когда, скажите только? И что мне делать эти дни до разоблачения?

- Вам нужно уйти в тень. И лучше уехать с нами. Мы не можем потерять такого свидетеля.

- Хорошо, только жене позвоню.

- Не нужно. Позвоните ей позже.

- Ладно…

Каждый час был на счету. В безопасном доме, предоставленном Коробовым, кипела работа.

До свадьбы два дня, а нам еще нужно узнать, где Лида. Этим и занимался Руслан. Часть останков из дома Подгородова была неопознанная, но из тех четырёх, что там были по ДНК совпадений с Русланом, не было. И это подарило ему за спиной крылья.

Я же часами репетировала свое появление.

Это должен быть не просто выход в свет, а спектакль, феерия. Я изучала видео своих старых выступлений, вживалась в образ самой себя, той, холодной и величественной Полины Григорьевой, какой меня знал весь мир.

Руслан и Коробов работали с информацией. Используя данные, они выстроили картину. Вырисовывалась ужасающая структура, щупальца которой проникали в политику, бизнес и правоохранительные органы.

Гарик, начальник полиции, был лишь мелким винтиком, случайно попавшим в схему, про Бориса и речи нет, а вот моя свекровь была идеологом и вербовщиком талантов. А настоящими кукловодами были люди, чьи имена заставляли замирать сердце: олигархи с безупречной репутацией, депутаты, близкие к столичной власти.

- Мы не можем ударить просто по Серафиму и его матери, - констатировал Коробов, разложив на столе схемы. – Это как отрезать одну голову у гидры. Нужно обрушить все разом. Свадьба идеальная площадка. Там будут все. И наши доказательства должны быть неоспоримы.

Доктор, рискуя жизнью, передал нам доступ к зашифрованному хранилищу, где годами складировал доказательства: видео с операций, списки пациентов, и тех, кто оплачивал процедуры, заказчики, финансовые потоки.

Руслан и Коробов начертили схему, по которой наглядно было видно движение средств и упоминание талантливых подростков в прессе. И стали известны три адреса, по которым еще могли находиться эти выросшие уже девочки.

- Прокатимся, - выдохнул Руслан. – Полина, остаёшься дома. И ни шагу за дверь, поняла меня?

Я кивнула. Он ехал искать свою сестру, и я не могла его ослушаться.

РУСЛАН

Фары разрезали ночную мглу, Рус давил на педаль газа, и с каждым новым километром обрывалась надежда, а паника с отчаянием брали верх.