Онлайн книга «Развод. В логове холостяка»
|
Борис чертыхнулся, перепрыгивая через корягу, вбежал во двор дома. Мазнул взглядом по ржавым скрипучим качелям, которым вот уже лет тридцать и влетел на деревянное крыльцо. - Мать, открой! – прокричал, с силой ударил кулаком по двери. Старое дверное полотно, выкрашенное в оранжевый цвет и утеплённое дерматином, затрещало. - Чего ты, Борька? – прошелестела мать, открывая дверь. Борис влетел в дом, не разуваясь протопал на кухню. - Чайку налей! Разговор есть! Мать молча кивнула, но кинула на него заинтересованный взгляд. - Чего это ты? Средь дня приехал, с работы убёг? Говори! На кухонном столе стояла початая бутылка клюквенной настойки, банка с килькой – наполовину съеденная и кусочки ржаного хлеба. Борис схватил хлеб и понюхал. Макнул в томатный соус, пальцем подправил кильку на хлеб и сунул в рот. Смачно причмокнул, жуя. Повертел головой и взял со столешницы головку лука. Чиркнул по ней ножом, разрезая наполовину и без смущения откусил от луковицы приличный кусок. Сунул в рот хлеб. Зажевал. - Ну? - Неси фотокарточки сестры! Кажись нашлась! - Как это? – мать выронила из рук металлическую кружку. Осела на табурет. - Вот так! Лежит она у нас в больничке. Мать прищурилась. Хлопнула вдруг по столу рукой: - Исключено. Ты что пьяный? Борька хмыкнул. - Пока нет, но скоро выпью! Отметим возвращение блудной дочери! - Перестань! Сгинула она давно! Двадцать лет прошло…Не береди! - Что не береди? Ты смотрю, не особо печалилась на ее счет. – Хмыкнул. – Ты лучше расскажи про тот день? – спросил вдруг. – Даже если ЭТА неизвестная не она…я сделаю что станет наша. Она без памяти. Она никому не нужна. А мне надо, мама! – заканючил вдруг как ребенок, стуча пальцами по столу. Скребнул хлебом по жестяной банке, снова в рот сунул лук и рыбу. Над верхнейгубой остался след томатной пасты. Цокнул обиженно. - Да что говорить? – мать его выдохнула. – Ушла и не вернулась. - Ну так и думал, - скривился. – А мне надо ма, слышишь? Сестру хочу. - Ой, недоделанный. То сестра, то еще кто…На кой оно тебе? - И сестра. И деньги. Она хорошо устроилась! Богачка. И тут мать прониклась. Глаза её сверкнули так, что Борис счастливо улыбнулся. - Ну как ушла-то? Куда? Откуда? Тебя же родительских прав лишили, нас в детский дом отвезли. Она же оттуда пропала? - Не оттуда. А из детского лагеря. Бегали они туда, он рядом был. Между детским домом и лагерем лес был, вот и сбегали. Да там много пропадало народу. Море рядом – официальная версия, что все утопли. - И наша? - И наша. И наша… - А ты что думаешь? Мать пожимает плечами. На ее конопатом морщинистом лице маска недоумения. И безразличия. И снова хитрый прищур. Юлит мать, врет! - Да черт ее знает! – ведет плечами. Наигранно. Борис не дурак. – Гадалка как-то сказала, что тело ее не в воде. - Умерла? - Погибла. – Вздыхает. – Но не вода причина, а человек. И тело ее в каменном колодце, а над ней люди ходят. - Да ну! – Борис нахмурился. – Если бы коллектор или канализация, давно б нашли. Под землей? Раз люди ходят. - Место показывала даже на карте – район Багратиона, где новые дома теперь высотки. Вот под одним из них и она, дочь моя. Замуровали, следы замели и дом возвели. Борис сощурился. - Фото неси! - Да нет ее! И фото в подвале. Схоронены. - Мать! Она богачка! А ты завязывай мне лапшу на уши вешать! |