Онлайн книга «Письмо из прошлого»
|
К чему слезы? Отец ведь жив. И в подтверждении этому, она – вот сейчас! – слышит его голос, который сладкой песней доносится с кухни. Маша улыбнулась, поднялась с кровати, подошла к окну, одернула тюль. Внизу у подъезда собралась целая дюжина старых сплетниц. И вот, одна из них подняла голову и посмотрела на нее. Рядом с ней проехала машина, прошла женщина с коляской, а соседка все смотрела, сморщив и без того морщинистый лоб, и покачивала седой головой. Маша засмеялась, когда та испуганно замахала руками, закатилась в истеричном смехе, когда к испуганной соседке подошел Максим и тоже поднял вверх свою голову. Его глаза! В них было столько ужаса! Маша невольно вздрогнула, но тут же отвлекалась, улыбнувшись вошедшему в спальню отцу. Стало вдруг так свежо и легко, словно у нее за спиной выросли крылья. Осталось только полететь… …Максим нахмурился, когда увидел столпившихся зевак у второго подъезда. Внутри сразу же екнуло – не к добру. А люди тем временем, продолжали что-то бурно обсуждать, не переставая смотреть наверх. Он остановился, пропуская машину, затем ускорил шаг, поравнялся с идущей навстречу женщиной с коляской и поднял вверх голову. В окне второго этажа не было света, но он заметил, как колыхнулся тюль, как в окне появилась Маша. Ее короткие волосы обрамляли лицо непослушным вихрем, глаза широко распахнуты, а губы шевелятся в монотонном шепоте. Она засмеялась, что-то крикнула, обернулась, посмотрела вглубь комнаты, заулыбалась. - Совсем с ума сошла.– Послышалось справа. - Довели девку. – Сказал кто-то в толпе слева. - Она опять с умершим отцом разговаривает что ли. – Сказала пожилая соседка, стоявшая рядом, и хрипло закричала, когда сверху послышался скрежет старых оконных рам. – Она сейчас выбросится! Максим поднял голову – Маша уже стояла на подоконнике. - Да, ладно, второй этаж! – услышал он чей-то смех, когда уже вбегал в темный подъезд. - Я всегда буду рядом. – Зачем-то снова повторил отец, и Маша недовольно сморщила нос. - Я знаю это, пап! – Она улыбнулась ликующей внизу толпе зевак и вдруг полетела. На пол. Спину обожгло болью. - Дура! Дура! С ума сошла? Что ты делаешь? Маша открыла глаза – потолок с желтыми разводами, лицо Максима – красивое, раскрасневшееся от злости. С улицы послышались голоса. Только сейчас, лежа на полу, она услышала их. - Зачем ты это, Маш? – он потер ее ушибленный локоть, сел рядом, взялся за голову, тихо застонал. - А что я? – она вспомнила отца, стоявшего на пороге ее комнаты несколько минут назад, повернула голову – никого, лишь пугающий деревянный крест украшал дверной проем. - Он умер, Маш. Отпусти. - Не верю! – прошептала она. Максим нахмурился – ей ведь стало лучше, неужели снова? - Прости, что оставил тебя одну. – Он пригладил ей волосы. – Не надо было мне уходить. - Ничего страшного. Я была не одна, я была с папой. – Маша села, кивнула на дверь. – Уходи, у меня дела и закрой окно. Холодно. Зачем открыл? Максим медленно поднялся. Смерил ее долгим взглядом, пытаясь уловить хоть каплю сознания в ее кофейных глазах, закрыл окно. Обернулся. - Какие дела, Машуль? - Надо помочь отцу. Он ждет меня. Там, на кухне. Она отряхнулась, удивленно посмотрела на него, спросила, нахмурившись: - Он зовет меня, что не слышишь? Маша сделала несколько шагов, Максим прошептал ей в спину: |