Книга Тридцать оттенков выбора, страница 30 – Кэти Андрес

Его брови слегка приподнялись, словно эта фраза стала для него неожиданностью. Но всего на мгновение.

— Любовь — странная штука, — ответил он, не отводя взгляда, но делая шаг назад — Она не мешает чувствовать, не правда ли? Не мешает желать…

Я рассмеялась.

— Желать? Ты и правда сексуальный, красивый и умный мужчина – произнесла я, чувствую как успокаиваюсь – Многие женщины в нашем офисе ложаться в постель с вибратором и представляют тебя или под собственными мужьями. И любая бы при малейшей возможности, раздвинула бы перед тобой ноги. Я могу перешагнуть через свои принципы, поддаться желанию, а дальше то что?

— Судя по всему ответ ты знаешь.

— Да знаю, я изменю мужу, он бросит меня и я останусь с двумя детьми, в задрипанной двушке, одна, — выпалила я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

Он не ответил сразу, только внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочесть то, что я скрывала даже от себя.

— И что? — наконец произнес он тихо. — Думаешь, это самое страшное, что может случиться?

Я нервно рассмеялась:
— А разве нет? Полная финансовая зависимость, дети без отца, вечная нехватка денег… И все это из-за минутной слабости.

— Минутной? — переспросил он. — А может, это не минутная слабость, а крик твоей души,которую ты годами затыкала?— И о какой финансовой зависимости ты говоришь? Твой муж годами не работает, а ты одна тащишь семью, — резко сказал он, и его слова хлестнули меня, как пощёчина.

— Дети… — попыталась возразить я, хотя голос предательски дрожал.

— Дети видят всё, — перебил он. — Они видят, как ты унижаешься ради человека, который давно потерял право называться мужчиной. Они видят, как ты каждый день притворяешься счастливой, живя с тем, кто не уважает ни тебя, ни их.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость — и не столько на него, сколько на саму себя.

— Ты думаешь, что защищаешь их, — продолжал он, — а на самом деле показываешь им неправильный пример. Пример того, как можно всю жизнь притворяться и жить не своей жизнью. — Так ради чего все это? — его голос звучал почти издевательски.

Я сглотнула ком в горле, пытаясь найти ответ. Действительно, ради чего? Ради призрачной стабильности? Ради того, чтобы соседи не судачили? Ради того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям?

— Ради детей… — прошептала я, но даже для меня эти слова прозвучали жалко.

— Ради детей? — он усмехнулся и резко шагнул ко мне, прижимая к стене – Скажи мне? Дети видели как он тебя бьет? - его внезапное движение застало меня врасплох. Я почувствовала, как его горячее дыхание обожгло моё ухо, когда он наклонился ко мне. Тело мгновенно покрылось мурашками, но не от возбуждения, а от ужаса и осознания каждой его фразы.

— Они слышали, как ты кричала, когда он ломал тебе кости? — продолжал он тихо, почти нежно, но от этого становилось только страшнее.

Его близость и сила вызывали первобытный страх. Я чувствовала, как мои колени подгибаются, а руки становятся ватными. В голове проносились картинки из прошлого: синяки, боль, крики.

— Нет – мотала я головой, глотая слезы – Нет.

— Они всё видели… Они всё слышали… Дети всегда всё видят и понимают, — продолжал он безжалостно, — даже когда ты думаешь, что это не так.

— Отпусти… — прошептала я едва слышно, но он уже отстранился.

Я подняла глаза и посмотрела на него.