Книга Шепот старых стен, страница 99 – Анастасия Ватутина

После его ухода Клара закрыла глаза и провалилась в сон.

ГородБерезов

– Чтобы съели все до крошки, – строго сказала медсестра, ставя перед Кларой поднос с комковатой кашей.

Клара безуспешно пыталась расспросить медсестру о состоянии Андрея, но та упорно отмалчивалась, отговариваясь банальной фразой о том, что врачи делают все возможное.

Клара без энтузиазма ковырнула слипшуюся сероватую массу с трудом сдерживая тошноту. На ее счастье, дверь открылась и в палату вошел седовласый мужчина, которого она видела ночью в библиотеке.

– Доброе утро, – поприветствовал он ее, старомодно кланяясь. – Нас так и не представили друг другу, Ян Карлович Штерблих.

– Клара, – она попыталась пригладить грязные топорщившиеся в разные стороны волосы и при этом не опрокинуть поднос.

– Позвольте, – Штерблих забрал поднос и отставил в сторону. – Взял на себя смелость принести вам более приятный завтрак.

Убедившись, что за строгой медсестрой закрылась дверь, он протянул Кларе коробку с пирожными.

– Благодарю, улыбнулась она, чувствуя, как рот наполняется слюной.

– Рекомендую начать с клубничного, – он подмигнул Кларе, присаживаясь на стул, на котором накануне вечером сидел Филиппов. – А пока вы трапезничаете, я бы хотел рассказать вам небольшую историю, участницей которой вы невольно стали. И заодно принести извинения за то, что подверг вашу жизнь такой опасности.

Клара подняла на него удивленные глаза, но Штерблих говорил совершенно серьезно.

– Видите ли, в определенном возрасте человек начинает задумываться о том, как прожил свою жизнь. Несколько лет назад я внезапно осознал, что пришло время избавиться от бремени, которое несу уже много лет. Точнее, не я, а моя семья, – смущенно кашлянув, поправился он. – Мой интерес к усадьбе «Марфино» не был праздным. Дело в том, что много лет назад этот дом принадлежал моему предку, Карлу Якобу Рихтеру.

Клара снова взглянула на своего собеседника и сейчас при ярком свете она не могла не заметить очевидного его сходства с портретом Рихтера, который видела в усадьбе графини Самойловой. Нижнюю часть лица Штерблиха закрывала борода, но глаза были на удивление яркими и живыми, такими же, как у его предка, изображенного на картине.

– Я думала, у Рихтера не было детей, – выпалила она, с опозданием подумав, что ее реплика прозвучала грубо.

– Чтобы любить ребенка и вырастить его достойным человеком, необязательно быть ему кровным родственником, – спокойно ответил Штерблих. – Супруга не успела подарить ему наследника, но Рихтер все равно стал отцом.

– Он как-то причастен к смерти Лизы? – дрожащим голосом спросила Клара, про себя отмечая, что сходство между Рихтером и Штерблихом просто поразительное, и это никак не вязалось с тем, что кровными родственниками они не были. – Да, – Штерблих скорбно опустил голову. – Лиза погибла из-за него, – Штерблих отвернулся, и Клара с удивлением заметила, что в его глазах блеснули слезы. – Лиза была чистой душой, и Рихтер наивно полагал, что ее свет рассеет тот мрак, в котором он жил долгие годы, но вышло иначе: тьма поглотила и ее тоже.

– Расскажете, что случилось?

– Я знаю, что вы обнаружили дневник, поэтому вам уже известна часть истории: Рихтер взял в жены сироту, девушку гораздо моложе его. Он поклялся оберегать ее и защищать, но не сдержал клятвы. Гадалка предупреждала его, но он был настолько уверен в своей гениальности, что не сомневался в том, что сумеет обмануть смерть, и та никогда не сможет забрать у него любовь всей его жизни.