Книга Смерть негодяя, страница 58 – Мэрион Чесни Гиббонс

Полковник Халбертон-Смайт с женой были уже на месте и выгружали гору хлама на стол, который должен был служить благотворительным прилавком. Здесь происходил круговорот всякого барахла: в один год люди скупали его, а на следующий – возвращали для перепродажи. Маленькие толстые пони щипали траву, пока их крошечные хозяева с важным видом размахивали хлыстами.

Цыгане устанавливали неподалеку свои шатры. Хэмиш подошел к ним и сказал:

– Я с вас глаз не спущу. Никаких загнутых прицелов, никаких приклеенных кокосов и кирпичных досок для дартса, которые ни один дротик не проткнет.

– Нам же надо как-то на жизнь зарабатывать, – пожаловался один из них.

– Вы стали обманывать постоянно. У меня сердце разрывается, когда я вижу, как дети тратят все свои карманные деньги и даже золотую рыбку не получают за страдания. – Хэмиш поднял винтовку и поднес к глазам. – Ну надо же, опять погнулся. Поправь прицел или убирайся отсюда. – И он ушел, провожаемый залпом цыганских ругательств.

На другом конце склона миссис Маккей устанавливала прялку, готовясь к ежегодной демонстрации своего искусства.

– Больше никогда, – сказала она. – Чувствую себя старой обманщицей. Я – с прялкой, я, которая покупает всю одежду в «Маркс энд Спенсер»!

– Да уж, – согласился Хэмиш. – Но туристам ведь нравится. Как ваша нога?

– Получше. Если не ходить слишком много, то все будет в порядке.

– Слышал, вам нанесли королевский визит?

– Ах да, мисс Халбертон-Смайт и ее жених. Да уж, этот кого угодно заболтает.

– Я пойду, мне нужно съездить за следующей партией груза, – сказал Хэмиш. – Там что-то надо забрать из церкви Святой Марии, после того как разберусь с Шотландской церковью.

Почти все ярмарки Высокогорья начинались около двух часов дня, а до этого пребывали в состоянии полного хаоса. Ярмарка крофтеров не была исключением. Генри Уизеринг находился в самом центре событий: он купил ковер из овчины, свитер с традиционными шетландскими узорами и открывалку с рукояткой из оленьего рога.

В безоблачном небе высоко стояло солнце, и с поля, где проходила ярмарка, открывался прекрасный вид на озеро. Деревня Лохдуб взирала сверху вниз на свое отражение. Не верящие своей удаче дети выигрывали призы на разных ярмарочных стендах. Пироги, сконы и домашнее варенье были просто нарасхват.

Присцилла вежливо отвечала на вопросы журналистов об убийстве, о предстоящем замужестве и своих представлениях о современной женщине. Хэмиш подумал, что она очень хорошо держится перед камерами. На ней было простое хлопковое платье-рубашка голубого цвета, выглядела она спокойно и непринужденно. Хэмиш не знал, что Присцилла ненавидела каждую минуту происходящего.

День начался просто замечательно, они веселились в школьной кухне. Она пообещала Генри быть милой с представителями прессы, но после нескольких очень длинных интервью сказала Генри, что с нее на сегодня достаточно. В ответ он взял Присциллу под руку и молча отвел ее прямиком на очередное интервью – на этот раз к растрепанной журналистке, от которой несло виски и которая озлобленным взглядом выискивала новую жертву. Обычно эта журналистка яростно критиковала внешний вид принцессы Дианы и речи принца Чарльза – обычная уловка второсортных писак, которые поливают знаменитостей грязью, надеясь тем самым поравняться с ними.