Книга Смерть негодяя, страница 59 – Мэрион Чесни Гиббонс

В перерывах между интервью Генри сообщил Присцилле о своей мечте купить в этих местах замок и принимать там всех модников и модниц Челси, а также журналистов. Присцилла чувствовала нарастающую панику. Перед ней расстилалась жизнь, наполненная чередой утомительных интервью. Для Генри жители Лохдуба были забавным развлечением, которым можно повеселить лондонских друзей. Присцилла оглядела привычную милую картину – лиловые горы, безмятежное озеро, доброжелательные, простодушные лица крофтеров – и поняла, что рядом с Генри она становится чужой среди своих.

Но, когда дело дошло до награждения, Генри был великолепен. Он произнес забавную, но душевную речь и вручил первый приз за скачки на пони девочке в бриджах, после чего подхватил ее на руки и ослепительно улыбнулся в сторону камер. «Он сейчас поцелует ее», – вдруг подумала Присцилла, и Генри так и сделал. Затем он вручил приз за лучшее домашнее варенье и настоял на дегустации, после которой восторженно закатил глаза. Крофтеры остались в полном восторге. Они ценили упорный труд, а Генри в самом деле потрудился, чтобы каждый награжденный почувствовал себя особенным.

– Видимо, наше свидание отменяется, да? – прозвучал мрачный голос прямо рядом с Присциллой.

Она обернулась и взглянула в карие глаза констебля Макбета.

– Почему?

Хэмиш переминался с ноги на ногу.

– Ну, кажется, у вас двоих все просто замечательно. Довольно странно приглашать на свидание чужую невесту.

– Это правда, – уныло ответила Присцилла.

– Думал, ты будешь с ним на сцене.

– Я подумала, что на сегодня с меня хватит публичных выступлений, – сказала она. – Да и это минута славы Генри.

– Да уж, если он опять потерпит фиаско как драматург, то как актер точно уж заработает целое состояние, – одобрительно заметил Хэмиш.

– Сомневаюсь. Он переигрывает. Такие бездарности уже вышли из моды. – Она вспыхнула. – Я не это имела в виду! Из-за жары уже не соображаю.

– Значит, ужин все-таки отменяется?

– Думаю, я все же приду, – ответила Присцилла, не глядя на него. – Я же вряд ли смогу заглядывать к тебе после свадьбы. А сегодня что-нибудь придумаю. Давай встретимся в семь в полицейском участке.

Хэмиш поднял взгляд и прищурился. Народ хохотал над очередной шуткой Генри. В задних рядах толпы виднелся котелок суперинтенданта Чалмерса. Следом за ним шли Блэр, Андерсон, Макнаб и еще шесть полицейских в форме.

– Что-то случилось, – произнес Хэмиш.

Чалмерс и остальные пробрались сквозь толпу к Фредди Форбс-Гранту.

– Прошу прощения, – пробормотал Хэмиш и двинулся туда же. Он подоспел как раз в тот момент, когда Чалмерс негромко сказал:

– Мистер Форбс-Грант, пройдемте с нами.

– Что?! – воскликнул Фредди, побагровев от злости. – Катитесь отсюда! Портите все веселье!

– Мы бы не хотели устраивать сцену у всех на виду, – сказал Чалмерс. – Подумайте о жене.

– Что все это значит? – вклинилась Вера.

В толпе воцарилась тишина. Голос Генри, доносившийся с помоста, тоже затих. Пожилой мистер Льюис, выигравший приз за лучший кабачок, застыл с огромным овощем в руках, раскрыв рот.

– Пройдемте. – Чалмерс потянул Фредди за локоть.

– Не трогайте меня! – закричал Фредди, вырвавшись из хватки суперинтенданта.

Чалмерс вздохнул.

– Вы не оставляете мне выбора. Фредерик Форбс-Грант, вы обвиняетесь в умышленном убийстве капитана Питера Бартлетта. Предупреждаю, что все сказанное вами может быть записано и использовано против вас.