Книга Смерть сплетницы, страница 32 – Мэрион Чесни Гиббонс

– Надеюсь, больше вас не тревожили, – добавил он, когда Присцилла вернулась с пенящимся стаканом. – Ну, то есть, надеюсь, вас сюда не какое-нибудь преступление привело.

– Нет, просто подумала, вам не повредят несколько птичек на обед. – Присцилла откинулась назад и скрестила ноги. Ткань у нее на бедре натянулась.

Хэмиш полуприкрыл глаза.

– На самом деле я просто сбежала, – призналась Присцилла. – Папа привез из Лондона какого-то жуткого придурка. Хочет, чтобы я вышла за него замуж.

– И как, выйдете?

– Нет, глупый констебль. Я ж только что сказала: он полный придурок. Слушайте, сегодня в деревенском клубе показывают кино. Второй сеанс, десять часов. Ну разве не здорово? Давайте сходим.

Хэмиш улыбнулся.

– Милая моя девочка, это же Билл Хейли и его «Кометы» в «Рок круглые сутки»^[11], и картина, по-моему, вышла чуть раньше вашего рождения.

– Замечательно. Давайте, когда вам ответит этот ваш, с кем вы там разговариваете, сразу и пойдем.

– Не думаю, что полковнику Халбертон-Смайту понравится, что его дочка ходит в кино с местным бобби.

– Он не узнает.

– Видно, что вы тут недавно живете. День-другой, неделя максимум – и все кругом все узнают.

– Но папа ни с кем из деревенских не общается.

– Ваша горничная, Мейзи, от кино без ума. Она там непременно будет. Расскажет остальной прислуге, а ваш надутый дворецкий, Дженкинс, сочтет своим долгом уведомить хозяина.

– Вас это пугает?

– Не особо, – ухмыльнулся Хэмиш. – О, Рори, это ты.

Он внимательно слушал. Присцилла, разглядывающая его лицо, в первый раз обратила внимание на то, какие кошачьи у него глаза: карие, характерно-кельтской формы, суживающиеся к наружному краю.

– Спасибо, Рори, – наконец сказал он. – Очень интересно. Прямо удивлен, что это мало кому известно.

Голос в трубке заквакал снова.

– Спасибо, – сумрачно сказал Хэмиш. – Возможно, через пару дней я тебе сообщу об одном маленьком местном убийстве. Да не, просто шутка.

Когда Хэмиш был встревожен, шотландский акцент у него проступал гуще.

Опустив телефонную трубку, он уставился в пространство перед собой.

– О чем это все было? – с любопытством спросила Присцилла.

– Сплетни про сплетников, – отозвался Хэмиш, поднимаясь на ноги. – Погодите, мисс Халбертон-Смайт, я сейчас все запру и поедем. Как-нибудь я вам все расскажу.

Наутро в гостиной собралась совершенно безрадостная группа. Хезер Картрайт заметно растеряла обычную флегматичную безмятежность. Пухлое лицо ее было изборождено тревогой, а когда она пригласила всех садиться, голос у нее дрожал.

Леди Джейн снова отсутствовала, но, стоило кому-нибудь войти в комнату, все так и подскакивали. Джон Картрайт слабым голосом заметил, что, как ему кажется, не все еще овладели навыком правильно забрасывать удочку, так что сейчас он выведет всех на лужайку за гостиницей для демонстрации. Он повернулся было к майору, чтобы, как обычно, сказать, что опытные рыбаки могут отправляться удить, не дожидаясь остальных, но так и не смог выдавить из себя ни слова.

Утро выдалось туманным и зябким, все стояли, поеживаясь, вокруг Джона, демонстрирующего идеальный бросок. Сев на любимого конька, он оживился, но маленькая группка слушателей беспокойно переминалась с ноги на ногу и явно нервничала.