Онлайн книга «Тогда и только тогда, когда снег белый»
|
– Во сколько ты вчера вернулась в общежитие? – Еще не было восьми. – Ты тоже учишься в двенадцатом классе, разве тебе не нужно было заниматься самоподготовкой? – Я вчера плохо себя чувствовала, поэтому ушла пораньше. – У кого ты отпросилась? – У преподавательницы английского Чжэн. – Мы подтвердим эту информацию у нее, – пообещал офицер Хун. – Что ты делала после того, как вернулась в комнату? – Приняла аспирин и сразу же легла спать. – Как ты сейчас себя чувствуешь? – Когда я проснулась, то почувствовала себя гораздо лучше. – У тебя менструальные боли? – поинтересовалась до сих пор молчавшая полицейская. Ответа не последовало, однако, судя по тому, что полицейская больше не задавала вопросов, можно было сделать вывод, что Се Чуньи ответила кивком. – Ты что-нибудь слышала ночью? – Нет. Я очень крепко спала. – Во сколько ты проснулась утром? – В шесть тридцать. После этого сразу вскипятила себе воды. – Затем решила пояснить: – Для кофе из пакетика. Съела несколько печений. – Твоя соседка по комнате разве не в двенадцатом классе? Почему она отсутствует? – Нет, она в десятом. У нее нет дополнительных занятий по субботам. Перейдя в двенадцатый класс, моя предыдущая соседка по комнате сразу же съехала. Наверное, у нее больше не было сил меня терпеть. – А как насчет твоей нынешней соседки? – Мы с ней два сапога пара. – Ты знала покойную? – Нет. Я не первый раз становлюсь членом комитета по управлению общежитием. Всех одиннадцатиклассников, двенадцатиклассников знаю по именам. Однако У Гуань была не из этого выпуска. – Как член комитета по управлению общежитием, ты в курсе, что боковую дверь можно открыть без ключа? – Можно открыть? Я не знала. Боковая дверь находится ближе к мужской половине, я уже очень давно не была в той стороне. – Какие у тебя отношения с нынешним руководителем комитета по управлению общежитием? – С Гу Цяньцянь? По правде сказать, весьма скверные, – подтвердила она свое отношение. – Мне противны люди, которые бросают все на полпути. По окончании допроса Се Чуньи наконец подошла очередь Мэн Тэнфан. На этот раз офицер Хун не стал выходить из маленькой комнаты, как будто избегал вновь оказаться рядом с девушкой, которая была на голову выше его. Лицо Мэн Тэнфан выражало недовольство, и причина могла крыться в том, что ее последняя тренировка в семестре была прервана таким образом. Любой, кто хоть немного умел читать по лицу, мог прочесть на ее следующее: «Прошу не вступать со мной в разговор». У офицера Хуна не было выбора. – Во сколько ты вернулась вчера в общежитие? – Тренировка закончилась в половине девятого, я поболтала с товарищами по команде и вернулась в комнату. – Что ты делала после возвращения? – Приняла душ, потом занималась, – нетерпеливо ответила она. – Не думаю, что, если я считаюсь одаренной спортсменкой, это повод забрасывать учебу. – Во сколько ты легла спать? – В двадцать два тридцать. – Ты слышала ночью какой-нибудь шум? – Нет. – Мы располагаем записями обо всех входах и выходах через железную маленькую дверь на женскую половину общежития. Сегодня утром в шесть сорок три ты использовала электронный пропуск. Как так вышло? – Утром проходила тренировка. Я очень торопилась и надела пару неудобной обуви. Когда я подошла к воротам, то почувствовала дискомфорт и сразу же вернулась в комнату переобуться. |