Книга Как выжить в книжном клубе, страница 12 – Виктория Дауд

Порой я задумываюсь, не проводит ли мама какой-то социальный эксперимент, сталкивая их лбами, чтобы посмотреть, что из этого выйдет и как долго они продержатся. Все знали, что Мирабель питает особую неприязнь к тетушке Шарлотте — несомненно, усугубляемую тем, что людоедка Шарлотта — настоящая сестра ее обожаемой Пандоры, а не поддельная родственница, как она сама.

Однако тетя Шарлотта, не будучи дурой, относилась к Мирабель с элегантным презрением, словно королева, встретившая у себя на садовом балу предательницу. Сначала преувеличенное удивление: как вообще смеет здесь находиться вражеская лазутчица, затем — соблюдение приличий, достоинство и явная неприязнь. Тетя Шарлотта всегда демонстрировала здоровое недоверие к врагу в духе Черчилля, что приводило Мирабель в ярость.

— Урсула, детка! Вы только посмотрите! Как ты выросла!

Тетя Шарлотта, видимо, ожидала, что в каждую новую встречу мне опять будет одиннадцать.

Гонг возвестил о начале какого-то местного ритуала.

— Ужин подан! — раздался звучный баритон, достаточно холодный, чтобы принадлежать дворецкому.

— Боже правый, Урсула. Что с нами будет? — прогудела тетушка Шарлотта, соблюдая дистанцию. — Неужели нас убьют сегодня ночью прямо в кроватях? Вы только посмотрите, чистая гробница, и мертвые с минуты на минуту восстанут!

Тетя Шарлотта всегда тяготела к драме. Мама винит в этом тот факт, что сестра в младенчестве ударилась головой. Наверняка сама ее и уронила.

Как и следовало ожидать, ужин протекал скучно. Мама и Мирабель отпускали пренебрежительные замечания в адрес еды и тети Шарлотты, которая страдала хронической отрыжкой. Надо сказать, что страдали больше окружающие. Каждое Рождество на моей памяти пахло ее желудком. Она называет это «прокля́тым кашлем».

Под столом кто-то тявкнул.

— Бриджет притащила сюда свою мерзкую собачонку?

Лицо тети Шарлотты приняло выражение, которое она приберегала для представителей службы поддержки клиентов.

— Ее сопровождает Мистер Трезвон. На что ты намекаешь, Шарлотта?

— Я не намекаю, Бриджет, а прямо говорю, что незачем было тащить сюда пса.

— Шарлотта, — устало вздохнула мама, — не обязательно говорить вслух все, что тебе приходит в голову.

Тетя Шарлотта окинула комнату уничижительным взглядом.

— Вы здесь один за всех? — поинтересовалась она у дворецкого, словно привыкла к толпе обслуги, а не к единственной Марджери Брейтуэйт, которая приходила помогать ей с домашними делами по понедельникам и четвергам.

— Нет, мадам, — пробормотал дворецкий, — есть еще экономка, миссис…

— Жуткая старая кошелка, о которой я тебе рассказывала, дорогая Пандора.

— …миссис Ангел, — заключил он, подавая рыбу.

— А вы? Мы не можем называть вас просто дворецким, это как-то слишком безлично.

Мирабель скривила губы. Видимо, хотела улыбнуться.

— Ангел, — холодно произнес он.

Улыбка Мирабель растаяла.

— В смысле…

— Да, мадам. Миссис Ангел — моя супруга.

Наступила гробовая тишина.

— Не понимаю, зачем нам три человека обслуги, — недовольно бросила мама.

— Два, — отозвался Ангел.

— Что — два?

— Два человека, мадам.

— Нет-нет, почему два? — удивилась мама.

— Вы не понимаете, зачем вам два человека, а не три?

Ангел продолжал выкладывать на тарелки куски дохлой рыбы, такие скользкие, что того и гляди уплывут.

— Я заплатила за троих.