Книга Как выжить в книжном клубе, страница 13 – Виктория Дауд

— Мне ничего такого не известно, мадам, однако я уверен, что вам полностью компенсируют разницу. Как вы сами изволили заметить, мадам, двоих человек вполне достаточно, чтобы позаботиться о ваших нуждах.

Мамино лицо приняло ошеломленное и злобное выражение.

— Ну это в любом случае дороговато, независимо от количества Ангелов, — проворчала она.

Мама всегда отличалась прижимистостью и постоянно пилила папу за то, что его работа не позволяет в полной мере удовлетворить ее потребности. Он же считал профессию учителя своим призванием, и это выводило маму из себя.

Как сейчас помню ее шуточки. «Если бы ты умер, я стала бы гораздо богаче». Они понимали друг друга с полуслова, а чужой человек мог принять ее сухой юмор за чистую монету. К счастью, их слышала только я — стоя под дверью.

В данном случае мама оказалась права. Страховка, сбережения и инвестиции, предусмотрительно сделанные папой, превзошли все мамины ожидания, особенно учитывая его зарплату. Папа наконец-то обеспечил ей достойный доход, на что, по ее мнению, был способен с самого начала. Она никогда в нем не сомневалась. Теперь мама могла осуществить свою мечту — отправить меня в школу святого Катберта. Мне совсем не хотелось уезжать из дома сразу после папиной смерти, но она считала, что должна быть сильной ради наск иногда поступают матери, и меня это восхищает. В то время, очевидно, я выражала свои эмоции немного по-другому, но психотерапевт объяснил мне, что такое отношение непродуктивно. Я учусь находить новые пути к маминому сердцу. Это долгий и сложный процесс. Чтобы удержать равновесие, нужно быть осторожной. В противном случае все может сорваться, и тогда не видать мне покоя. Несмотря на наши разногласия, я не хочу войны.

Ужин прошел в теплой атмосфере легкого алкогольного флера и взаимных оскорблений: идеальное сочетание для книжного клуба. Читать решили «Незнакомцев в поезде» Патриции Хайсмит, потому что Бриджет перепутала ее с «Девушкой в поезде» и заказала для всех не то. Никто и глазом не моргнул, только сама Бриджет, объясняя свою ошибку, искренне расстроилась.

Бриджет кашлянула, и это не сулило ничего хорошего, поскольку означало, что она готовится сделать одно из своих заявлений.

— Не поговорить ли нам о книге? В конце концов, мы ради этого здесь собрались.

— Ради книги?

— Шарлотта, не забывай: молчание — золото, — напомнила сестре мама.

— Я всего лишь сказала, Шарлотта, что мы ведь книжный клуб, и разве мы не должны…

— Не сейчас, Бриджет, спасибо.

При всех своих многочисленных недостатках Мирабель умела остановить Бриджет, как никто другой.

Что касается книги, обсуждение еще ни разу не продвинулось дальше обложки. Как и в большинстве подобных сообществ, первое правило клуба гласило: не говорить о книге. Тягостное молчание за ужином, разбавленное язвительными комментариями и недобрыми насмешками, напомнило мне домашнюю обстановку. Мама всегда так себя ведет с семьей и друзьями. Мне повезло, что я до сих пор у нее в фаворе, невзирая на столь близкое родство.

— Ради всего святого, Урсула, сядь прямо.

— Не занудствуй.

— Прошу прощения, юная леди?

— Жаль, говорю, что музыки нет.

Я всегда восхищалась папиным умением разряжать обстановку на семейных праздниках. В трудные моменты он просто вставал, подходил к инструменту и начинал музицировать. Хотя маме никогда не нравилось, как он играет. Я до сих пор помню, как она высмеивала его исполнение «Лунного света». Мы все улыбались сквозь слезы при этом воспоминании на похоронах.