Книга Как выжить в книжном клубе, страница 40 – Виктория Дауд

Последние слова подействовали на всех отрезвляюще. С ней покончили, когда мы спали, готовились ко сну или сидели за книгой.

— Думаю, нам всем не помешает свежий чай, — сказала я и вновь позвонила в адский колокольчик.

Прибывший на зов Ангел, как обычно, источал бесстрастное презрение. Не представляю, чем таким важным он там занимается, что его нельзя беспокоить.

— Вызывали, мисс?

— Да, Ангел, мы бы хотели выпить чаю, если можно, — попросила я.

— И пусть на сей раз он будет горячим, — не удержалась от замечания мама.

— Да, мадам.

Суровый дворецкий прошаркал к двери. Мы проводили его взглядами, одолеваемые множеством вопросов.

— Он ее знал, — сказала тетя Шарлотта так громко, что Ангел не мог не услышать. — Он должен был ее знать.

— Он выходил и видел, что дорога стала непроходимой, — задумчиво добавила мама. — Как он мог не заметить труп?

— И не забудьте печенье для мистера Трезвона, — окликнула дворецкого Бриджет. — Я вижу вашу тень, Ангел.

Мертвая тишина. И голос за дверью:

— Да, мадам.

Он все слышал.

Прежде чем заговорить снова, мы подождали, пока удалятся тихие шаги. Мирабель ткнула кочергой в угли. Огонь разгорелся ярче.

— Мы мало что знаем об этой парочке, не так ли? — сказала она, сощурив глаза и продолжая рассеянно помешивать угли.

Я почувствовала нарастающий внутри страх. Желудок сжался, икры напряглись. Я по-настоящему испугалась. Когда ты не уверена в себе, любые трудности сбивают с ног, будто сильные порывы ветра. Вонзив ногти в ладони, я ждала, пока утихнет внутренняя дрожь. Я закрыла глаза и вновь почувствовала запах едкого дыма, ползущего вдоль темных стен и оседающего в памяти. Комната наполнилась запахом отцовских сигарет, и я затаила дыхание, удерживая его внутри.

— Урсула!

Я открыла глаза. Мама смотрела на меня так, словно прочла мои мысли. У нее удивительный талант понимать, что я чувствую. Какая-то телепатия. Этот феномен описывают многие. Я читала, что некоторые матери имеют необъяснимую связь с дочерями, чувствуют их радость, боль, потери. Когда умер папа, я надеялась, что мама испытывает не менее отчаянное горе, чем я. Безусловно, это объясняло ее поступки: она отослала меня в школу и спряталась в холодный панцирь.

— Наверное, нам следует получше расспросить нашего милого дворецкого и экономку, — скептически заметила Мирабель. — Ведь именно они рекомендовали нам мадам Зизи.

— Значит, книгу обсуждать не будем?

Мы единодушно проигнорировали Бриджет.

Чего мы не знаем

Мы молча ждали возвращения Ангела. В воздухе повисло напряжение. В похоронной тишине комнаты таилось недосказанное. Как будто среди нас появился призрак, молчаливый и задумчивый, который чего-то терпеливо ждал. Тошнота начала утихать, но я понимала, что это временная передышка перед дальнейшими превратностями судьбы.

Я не люблю неожиданностей. Тот, кто отобрал жизнь этой женщины, мог скрыться или находиться рядом с нами прямо сейчас, читая каждую нашу мысль. Дышать за спиной у следующей жертвы, медленно протягивать руку и прикасаться к ней.

Хлопнула дверь гостиной, словно закрылась тюремная камера. В холодном свете стоял Ангел, подозрительный как никогда.