Книга Как выжить в книжном клубе, страница 68 – Виктория Дауд

Справившись с шоком, мы бросились в спальню. Ангел свешивался с кровати, и его бледная рука раскачивалась, как маятник. Он водил длинными пожелтевшими пальцами по половицам, царапая острыми ногтями облупившийся лак.

— Господи, он жив!

Тетя Шарлотта бросилась вперед. Дворецкий вновь застонал — протяжно, гортанно. У него в горле что-то булькало.

— Ангел…

Он схватился за воздух.

— Смерти…

Холодные серые глаза поднялись к потолку.

— Мне очень жаль, мистер Ангел, — сказала тетя Шарлотта.

— Разрушающий…

Его голос вновь прервался. Тетя Шарлотта подошла ближе и наклонилась.

— Ангел…

— Думаю, мистер Ан…

Не успела тетя Шарлотта договорить, как изо рта умирающего вырвалась омерзительная струя блевоты, забрызгавшая всю левую сторону ее лица. Тетушка отскочила к комоду, а голова Ангела упала. Он умер, покрыв тетю Шарлотту остатками своего последнего вздоха. Теперь их точно четверо. А нас осталось пятеро.

Путаница

Тетя Шарлотта отсутствовала долго, очень долго. Вероятно, хотела не только умыться, но и стереть из памяти ужасный момент, когда Ангел выплюнул ей в лицо остатки своей жизни.

В гостиной стояла тишина. Мирабель, сердито блестя глазами, мешала кочергой угли. Мама цедила бренди, наблюдая за мной сквозь сердитый прищур, поднимая и опуская пушистые ресницы, как будто ей приходилось напоминать себе, что нужно моргнуть. Бриджет что-то нашептывала своему песику.

Насколько мы знали, Ангелов, Дорин Делламер и Джой не связывали какие-либо отношения, которые могли привести к смерти. Картинка не складывалась. Мы не видели никакого разумного объяснения.

Мы поспешно накрыли тела Ангелов, пытаясь вернуть им какое-то подобие достоинства. Если честно, всем хотелось одного: как можно скорее убежать, скрыться от тошнотворного запаха мертвечины. Мы не стали вникать в подробности трагедии и проводить криминалистическое исследование причин их подозрительной смерти при столь ужасных обстоятельствах. Это даже в голову никому не пришло, пока мы не покинули страшную комнату.

Облеванная тетя Шарлотта потеряла дар речи. Всю долгую дорогу в главную часть дома она шла словно по ниточке из потустороннего мира, не мигая, со сжатыми губами и испачканным кровавой рвотой лицом. Ничего, переживет. Тетя Шарлотта всегда была крепким орешком.

— Боже правый, — передернулась от отвращения она, — меня никогда в жизни так не унижали!

— Врешь, — возразила мама.

— Разве что ты, Пандора.

Я попыталась вмешаться, как всегда напрасно:

— Ссориться бессмысленно.

— Твою мамашу это когда-нибудь останавливало?

Тетя Шарлотта со страдальческим видом шла по лестнице, стараясь сохранить достоинство, насколько это возможно, когда твое лицо заляпано блевотиной покойника.

* * *

Мы сидели на привычных местах, глядя на огонь, каждая в плену своих мыслей. У меня в голове крутилось столько разных вариантов, что я не могла сосредоточиться и жевала внутреннюю часть щеки, пока не почувствовала соленый вкус крови. Я понимала: надо действовать. Сидеть и ждать, теряясь в догадках, — путь к верной смерти.

— Нужно вернуться в покои Ангелов и там все осмотреть, — объявила наконец я.

Только что появившаяся тетя Шарлотта как раз наливала себе щедрую порцию бренди. Она тут же изобразила приступ удушья.

— Ты издеваешься или умом повредилась?