Книга Как выжить в книжном клубе, страница 75 – Виктория Дауд

— Так, иди в правое крыло, а я — в левое, — скомандовала Мирабель. — Урсула, ты вниз. Она не могла уйти далеко.

Мы разделились.

— Не забудьте проверить шкафы, — добавила тетя Шарлотта. — Она любит шкафы.

Не знаю, что это было: юмор или ехидство. В нашей семье не поймешь. Мы знали одно: мама пропала, а когда огляделись, то обнаружили, что Бриджет и собаки тоже нигде нет.

Будет кровь, много крови

Мы сделали все, чтобы каждая из нас осталась в одиночестве. Я обследовала нижний этаж, отодвигая стулья, заглядывая наугад в буфеты и под диваны, и, разумеется, ничего не нашла: повсюду нетронутая пыль и никаких следов мамы: она как сквозь землю провалилась.

Что самое странное, ее было не только не видно, но и не слышно. Обычно маму легко услышать. Я пошарила за шторами, проверила под столами. Комнаты выглядели необитаемыми.

По мере поисков я не могла отделаться от мыслей об Ангелах, которые влачили жалкое существование, окруженные остатками своей бывшей блистательной жизни. Я открыла шкафчик, и оттуда выпал набор молотков для крокета. Ими не пользовались десятки лет. А ведь когда-то особняк гудел весельем, праздниками, гостями. Каково это — расти в оживленном, кипящем жизнью доме? В нашем после папиной смерти воцарилась тишина. Все семейные звуки пропали.

Я вспомнила о фотографии, которую миссис Ангел сжимала в руке в последние минуты жизни. Какую выбрала бы я? Конечно же, ту, из «Джейн Эйр». С папой.

Миссис Ангел прижимала к себе тех, кого больше всего любила: не мистера Ангела, а собачку и подружку.

Я заглянула в гостиную. Никого. Я посмотрела на рояль, который, как мне показалось, звучал в ту первую ночь. «Лунный свет» в папином исполнении.

На крышке не было ни пылинки: Ангелы успели протереть пыль. Они старательно трудились, чтобы создать впечатление наемных служащих, ухаживающих за домом в отсутствие богатого владельца. Тяжело, наверное, выполнять рутинную работу по уборке огромного поместья и при этом не чувствовать себя как дома.

Опустив взгляд, я увидела на ковре под роялем пыль и подумала, что два человека не в состоянии содержать в безупречной чистоте такой особняк. Вон, даже не заметили слой пыли, осевший на старом ковре. Она поблескивала в свете лампы странным бледным блеском. Я наклонилась. Какая-то она слишком белая… Я нахмурила лоб и присмотрелась. На педалях тоже осела пыль. Я провела пальцем по педали, понюхала и, не задумываясь, лизнула. Пожалуй, не самый умный поступок в доме, где скрывается убийца. К моему удивлению, пыль оказалась сладкой. И, к счастью, не ядовитой. Сахарная пудра!

Я села на пол, растерянная и оглушенная. Вспомнился случай из детства, когда мама «потеряла» меня в комнате смеха. Мне было вовсе не смешно бегать в панике среди кривых зеркал, не понимая, что происходит. В голове метались беспорядочные образы.

Вокруг царила тишина. По шее пробежал холодок, и я повернулась к двери. Неясная тень промелькнула и исчезла, растворившись в моем оцепеневшем от страха воображении. Я скрючилась, прижав колени к груди, и прошептала:

— Помоги нам.

Страх разрастался стремительно и неумолимо, будто сорная трава, превращая безобидные тени в изощренных монстров. Я вгляделась в холодную темноту за окном. Нас методично упаковали в лед, как туши в кладовой, приготовленные для разделки и вывешивания. Скоро безжизненная земля уничтожит все следы наших бьющихся сердец и остановит движение крови. За что? Почему?