Книга Как выжить в книжном клубе, страница 96 – Виктория Дауд

— Все хорошо, — шепнула я.

Их взгляды устремились на меня, будто стая воронов на падаль. Тетя Шарлотта посмотрела на маму; мама перевела взгляд с меня на Мирабель, а та бегала глазами между Шарлоттой и мамой. Это напоминало сцену из вестерна, только в исполнении женщин среднего возраста на критической стадии недосыпания.

Я все еще не могла пошевелить губами. Сознание просеивало мысли. Мир развернулся в противоположном направлении. Я понимала лишь одно: убийца не поджидает нас где-то там, снаружи, выцеливая по одной. Убийца здесь, среди нас.

Я в этом больше не сомневалась.

— Урсула, послушай меня. Ну же, дочка! Ты слышишь? — От настырного маминого голоса не было спасения. — Соберись! Тебе стало плохо. Это пройдет.

Ее лицо медленно приблизилось. Она заглядывала мне в глаза, будто ища что-то.

— Что происходит? — озабоченно спросила тетя Шарлотта. — Пандора, в чем дело? Объясни! Пожалуйста! Она…

Есть! Звонкая пощечина, от которой тетины щеки заколыхались, как желе, прозвучала с хлесткой окончательностью, идеально контрастируя с вновь наступившей тишиной.

— Почему ты всегда дерешься, Пандора?!

— Я делаю то, что необходимо, — заявила мама.

Не знаю, было ли тому виной мое бредовое состояние, но мир вновь начал искажаться и расползаться в неустойчивые, трудные для восприятия очертания.

— Это ад, мама?

— Сейчас не до философских размышлений. — Она наклонилась ближе и прошептала: — Будь внимательна.

Тетя Шарлотта и Мирабель переглянулись. Меня охватила паранойя.

— Давайте сядем и успокоимся.

Мама обладала удручающей способностью в критических ситуациях говорить, как Маргарет Тэтчер. Это подействовало. Мирабель, тетя Шарлотта и даже Бриджет послушно опустились в кресла. Мама осталась рядом со мной. Я не знала, радоваться или грустить.

— Мне лучше, мама, правда. Просто думаю, что пришло время кое-что прояснить, если мы собираемся жить дальше.

Мама посмотрела мне в глаза и сжала мою руку.

— Все будет хорошо, — сказала она таким тоном, что я окончательно уверилась в обратном.

Мистер Трезвон неодобрительно тявкнул.

Остальные сидели молча — ждали, слушая тишину. Поразительно, как тихо бывает за пределами Лондона. Затерявшийся в ночи дом тонул в океане небытия. Безмолвие несло в себе не умиротворение, а пугающую, не поддающуюся пониманию бессмысленную пустоту. Она с самого начала сбивала меня с толку, теперь же стала неотвратимой и зловещей. Я думала только об одном: об отсутствии звуков, о гнетущей тишине, заполняющей все вокруг, ползущей из каждого угла. Хотя, конечно, четыре мертвеца тоже вносили свою лепту в создание мрачной атмосферы.

Пестрая какофония городской жизни всегда составляла важную часть моего существования, а сейчас я не слышала ни птиц в саду, ни музыки, ни самолетов, ни гудения пылесосов и газонокосилок, ни грохота мотоциклов вдали, ни собачьего лая, ни шума стройки или детских голосов. Мертвая тишина вселяла тревогу, будто мир затаил дыхание перед грандиозной катастрофой.

Мамина версия

От запаха собственной рвоты меня вновь начало мутить. Во рту стояла желчная горечь.

— Пойду поищу какие-нибудь моющие средства, — объявила я.