Книга Зверские убийства в Тенистой Лощине, страница 70 – Джуно Блэк

– Конечно, – презрительно ответила Руби. – Подумай сама. Она теряла положение первой леди города. Она была бы опозорена, да еще в дополнение к этому осталась бы без средств. Она знала, что ей никогда не убедить Реджи меня бросить. Поэтому она отомстила. Именно она маячила у его кровати, поила его ядом маленькими дозами, ослабляя его для нанесения последнего решительного удара. У кого еще имелась возможность? Она ведет хозяйство, а если захочет, то и на заводе будет всем заправлять. В конце концов, она ненавидела Реджи, потому что он сильнее любил меня!

– А что с Отто? – спросила Вера, чувствуя обеспокоенность. Она должна была признать, что версия Руби не лишена смысла.

– Бедный Отто, – покачала головой Руби. – Вероятно, Эдит на нем тренировалась. Она проверяла, сколько давать яда. Отто не был промышленным магнатом, как Реджи. Кто станет поднимать шум после его смерти?

– Но Отто вдобавок ко всему закололи ножом, – заметила Вера. Разве об этом можно забыть? Она вспомнила, как жабу вытянули на берег пруда, как она с ужасом увидела торчавший из его спины нож… С этого все и началось.

– Кто может сказать, на что способна спятившая от ревности бобриха? Пусть полиция у нее спрашивает, о чем она думала. Если у них, конечно, хватит смелости ее арестовать! Полиция всегда готова обвинять тех, кто бессилен им противостоять, а не тех, кто у власти. Когда что‑то совершают представители высшего общества – о, это совсем другое дело.

– Я уверена, что правоохранительные органы Тенистой Лощины ко всем относятся одинаково, – натянуто ответила Вера. Конечно, учитывая тот факт, что правоохранительные органы просто игнорируют свои обязанности, ежедневно отправляясь на рыбалку. Вероятно, начальник полиции Мид не посмеет арестовать Эдит. А Орвилл?

Руби рассмеялась.

– О, лиса, ты ничего не понимаешь. Откуда тебе знать? Все уважают тебя. Напряженно работающая журналистка из большого города! Тыне была предметом сплетен, не твоеимя было у всех на устах, не его склоняли как хотели. Не тебявыставляли вон, когда всех остальных пускали.

– Как вчера вечером в доме фон Биверпелтов?

– Это еще одно доказательство ее ненависти ко мне и того, что она готова сделать что угодно, лишь меня обидеть и причинить мне боль. Даже после того, как убила собственного мужа.

– Это все очень интересно, но сейчас нет доказательств твоейневиновности. Алиби у тебя нет. Ни на одну из смертей.

– Я была с Реджи, когда умер несчастный Отто! – выпалила Руби. – Я раньше не говорила об этом полиции, потому что не хотела запятнать имя Реджинальда. Но теперь это не имеет значения, правда?

У Веры мгновенно разгорелся журналистский интерес.

– В ту ночь ты была с фон Биверпелтом? – Вера достала блокнот и карандаш. – А где именно?

– Обычно мы встречались в лесу, потому что в городе мы не могли появляться вместе.

– Понятно, – ответила Вера, делая записи. – А где ты находилась в день, когда умер Реджинальд?

– Ты знаешь, что я работаю в доме престарелых. – Руби сделала паузу. – Я была на работе, когда погиб Реджи. Спроси у них, тебе все подтвердят.

– Что ты собираешься делать теперь?

– Не знаю, – ответила Руби. – Не думаю, что смогу здесь жить дальше. Я ведь постоянно думаю о Реджи. Может, весной отправлюсь на запад. Еще не поздно где‑то начать все сначала.