Книга Зверские убийства в Тенистой Лощине, страница 85 – Джуно Блэк

Левша вздохнул и покачал головой.

– Нет. Я хочу жить.

Дорога назад в Тенистую Лощину отняла много времени. Вера постоянно спотыкалась и к тому времени, как добралась до своей норы, качалась от усталости. Даже Ленор устала от нескольких часов планирования на малой высоте.

– Поспи, – посоветовала ворона. – От тебя не будет никакой пользы, если ты не сможешь думать! Увидимся завтра.

Вера спала очень крепко и проснулась после полудня. Она поспешила в редакцию газеты, чтобы написать еще одну статью. Че-Бе вышагивал по своему письменному столу с безумным видом и орал на всех, требуя работать.

Вера пыхтела над своими записями. Что у нее имелось? Ничего, что можно было бы, по ее мнению, отправить в печать. Только комментарии Руби по поводу любовной связи, да еще дорогая бумага с водяными знаками, путь которой она проследила до особняка фон Биверпелтов. Вера снова и снова вспоминала свой разговор с Руби на кладбище, просматривая записи. Но она просто не могла опубликовать статью, в которой прозвучали бы высказанные Руби обвинения в адрес Эдит, даже с запиской с угрозами, которую получила она сама. Не могла она и опубликовать интервью с Эдит, которое так нелепо закончилось. Этого было недостаточно. Газета печатала факты, а у целеустремленной журналистки возникли сложности с определением того, какие из многочисленных фактов на самом деле являлись важными. Что‑то определенно было не так.

Несмотря на то что Че-Бе требовал остаться в редакции и писать, Вера направилась к себе в нору.

– Я не могу здесь думать, Че-Бе, и в любом случае рабочий день скоро заканчивается.

– Ты – журналистка, лиса! Ты должна думать именно в таком месте, как это. Гул голосов, трескотня – это и есть редакционная атмосфера!

– До завтра, Че-Бе! – крикнула Вера.

Добравшись до дома, она увидела, что ее ждет профессор Хайдеггер.

– Я нашел кое-что, что может вас заинтересовать, – объявил он.

Вера пригласила его в свою нору, приготовила чай с перечной мятой, после чего они уселись за стол.

– Как вы и догадались, Отто писал дневники на нескольких языках, устроив этакую мешанину, а к ней добавил довольно распространенный шифр, – пояснил филин. – К счастью, я изучал все эти вещи.

Профессор Хайдеггер не сомневался, что Отто таким образом скорее забавлялся, чем пытался скрыть содержание. Первый из двух дневников особого интереса не представлял, в основном там перечислялось, что самец жабы ел каждый день и его планы на вечер, по большей части состоявшие из распития вина и брюзжания о том, куда катится мир.

Филин отбросил этот дневник в сторону и взял в лапы второй.

– Этот дневник более интригующий. Здесь описывается общение Отто с соседями в Тенистой Лощине. Как он спорил с фон Биверпелтом по поводу использования пруда, его подозрения насчет Сунь Ли и того, что панда на самом деле кладет в овощной стир-фрай ^[15], спор с Ленор из-за состояния некоторых старых романов. Похоже, Отто устраивал разборки и выяснял отношения со всеми.

– Ну, это ни для кого не секрет, – заметила Вера. – Предполагаю, что вы ничего не нашли про миссис фон Биверпелт?

– Непосредственно про нее ничего не написано, – продолжил профессор Хайдеггер. – Отто Зумпф дружил с Руби Юинг, причем дружили они гораздо более тесно, чем она показывала. Отто подробно описывает в дневнике, как Руби к нему приходила, чтобы обсудить свои проблемы. Они совсем не подходили друг другу, но оба чувствовали себя в городе отверженными, хотя по разным причинам. Отто общался с Руби только ради дурной славы. Он жаловался на очередного соседа, нанесшего ему обиду, а Руби делилась с ним тем, как ее унизил или как пренебрежительно к ней отнесся какой‑нибудь владелец бакалейной лавки.