Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 135 – Юнь Хуянь

– А что это был за мир? – вставила Го Сяофэнь.

– Внутренний мир каждого старшеклассника – это противоречивое сочетание закрытости и потребности в общении: они хотят раскрыться, но боятся быть раненными. По сравнению с другими Чжоу Липин был более нелюдимым, – подчеркнула учительница Чжу. – Сначала я тоже его не понимала, но потом заметила, что после уроков он не спешил уходить из школы, сидел один на подоконнике и безучастно смотрел на темнеющий школьный двор. Иногда я задерживалась допоздна, проверяя тетради до восьми-девяти вечера, а он все сидел в классе. Я спрашивала, почему он не идет домой, он отвечал, что ему некуда идти… Его бросили родные родители, а тетя, которая его усыновила, относилась к нему посредственно, давала самый минимум – не то чтобы издевалась, но и заботилась не больше, чем о собаке. Эту черную куртку на фотографии он носил с первого по третий курс^[20], она совсем выцвела от стирки, но он так и не сменил ее. Дети из таких семей лишены тепла, легко становятся психологически травмированными… Как вы заметили, я прямолинейный человек, особенно с мальчиками – учила их быть настоящими мужчинами. Я поощряла его быть смелым, рассказывала, как много выдающихся людей выросли в одиночестве и трудностях. Ему очень нравилось слушать эти истории, постепенно он стал более открытым со мной… Я отношусь к каждому ученику как к собственному ребенку, и хотя те необязательно считают меня матерью, но Чжоу Липин определенно воспринимал меня как близкого человека и доверял.

Ма Сяочжун не удержался:

– Иметь такого учителя – большая удача!

Учительница Чжу улыбнулась:

– На самом деле есть секрет, как проникнуть в душу ученика – нужно читать их сочинения. Чем меньше ребенок говорит, тем больше он раскрывается в письменных формах. У Чжоу Липина не было особого литературного таланта, он не любил описания и метафоры, но у него был особый взгляд на вещи. Помню, однажды весной мы с классом ходили в парк любоваться цветами, и я задала написать сочинение. Все обратили внимание на их красоту, более романтичные натуры вспоминали сцену похорон цветов из истории о Линь Дайюй^[21], и только Чжоу Липин написал о ночном саде.

– Ночной сад? – не понял Ма Сяочжун. – Он что, потом ночью еще раз в сад ходил?

– Нет, он просто представил, как выглядит сад ночью – ветер, холод, темнота… Он писал, что цветы прекраснее всего не в момент цветения, а когда увядают, но они обычно увядают ночью, когда никто не видит, и эта «безжалостная решимость погибнуть во тьме» и есть истинная красота…

– Интересно… – пробормотал Ма Сяочжун.

– Интересно? Я когда прочитала, очень испугалась, думала, он может покончить с собой. Подростки относятся к жизни как к лапше быстрого приготовления – думают, чем мельче раскрошишь, тем вкуснее будет, – горько усмехнулась учительница Чжу. – Потом я постепенно успокоилась, потому что Чжоу Липин начал заниматься физкультурой. Гантели, брусья, боксерская груша… На переменах, когда шел дождь и все сидели в классе, он один бегал по стадиону с голым торсом, возвращался простуженный, все смеялись над ним, а он молча сморкался… Через год он бегал уже не только под дождем, но и во время снегопада, и больше не простужался.

– Действительно необычно, – подала голос Го Сяофэнь. – Говорят, его однажды наказали за домогательство к однокласснице. Что это была за история?