Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 137 – Юнь Хуянь

– Кто же знал, что через два месяца он совершит такое страшное преступление. Когда полиция пришла расспрашивать меня о нем, я решительно заявила, что Чжоу Липин не мог быть убийцей. А теперь, после его освобождения, трагедия на Саошулин… Но я все равно чувствую, что где-то закралась ошибка. Я знаю своего ученика, он не такой человек!

Го Сяофэнь осторожно спросила:

– Я изучала то старое дело, преступник обычно нападал на своих жертв около десяти вечера. Вы не помните, как Чжоу Липин вел себя в те дни? Он ведь часто оставался в классе допоздна? Может быть, во время какого-то из преступлений Чжоу Липин не покидал школу…

– Об этом полиция уже спрашивала тогда, когда приходила в школу. Я не знаю, что делал Чжоу Липин во время тех преступлений. На третьем курсе учеба была очень напряженной, классные руководители следили только за успеваемостью, на остальное времени не хватало… Чжоу Липин учился средне, был из тех, от кого школа «отказалась», и он сам это понимал. Когда группа «Виннерз» приезжала с концертом, он несколько дней перепродавал билеты, но не успел вовремя отдать долю главарю спекулянтов и был жестоко избит. Когда я забирала его из отделения полиции, кровь на его лице еще не высохла. Я очень рассердилась, по дороге домой спросила его: «И ты с таким поведением хочешь поступить в полицейскую академию?» Он долго молчал, потом медленно сказал, что понимает – с его оценками в полицейскую академию не поступить…

– В таких случаях разве не должны в первую очередь вызывать родственников? Почему его тетя не пришла? – не понял Ма Сяочжун.

Учительница Чжу с грустью усмехнулась:

– Эта его тетя… За три года моего классного руководства я видела ее только раз, на родительские собрания она никогда не приходила. По-моему, Чжоу Липин был все равно что сирота. Когда его избили спекулянты, он сразу дал полицейским мой номер телефона. Потом я позвонила его тете, чтобы обсудить ситуацию, но она раздраженно сказала, что не хочет этим заниматься, сообщила, что после выпускных экзаменов собирается сдать подвал в аренду и больше не иметь дел с Чжоу Липином, а потом долго жаловалась, сколько денег и сил на него потратила – прямо как те бабки, что имитируют травмы ради компенсации^[23].

Го Сяофэнь подумала и спросила:

– После освобождения он приходил к вам?

– Сначала нет. Я знала, что он вышел на свободу, ждала, когда придет навестить меня, но он все не объявлялся. Ну ладно, думаю, сама его найду. Узнала в жилищном комитете, где он живет, поднялась, постучала – его не было дома… Я вернулась домой, а вечером он пришел ко мне. Вырос за эти восемь лет, похудел, помрачнел, но стал крепче, и выражение лица стало более холодным. В итоге я первая расплакалась, не удержалась и спросила, почему он совершил такие ужасные вещи, причинил боль стольким людям. Увидев мои слезы, он весь задрожал, глаза его покраснели. Он все повторял: «Учитель, я не плохой человек, не все те люди были убиты мной», а я возразила: «Ты что говоришь? Даже одного человека убить – это неправильно!» – Дойдя до этого места, учительница Чжу сняла очки и принялась усиленно вытирать уголки глаз.

В комнате стало тихо, послеполуденное солнце светило через окно, пылинки, словно всколыхнувшиеся воспоминания, плавали в воздухе.