Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 220 – Юнь Хуянь

Закончив говорить, Хуянь Юнь глубоко вздохнул. Он стоял перед большим окном приемной и смотрел наружу. Под свинцово-серым небом городские высотки и переплетения улиц покрылись ржавым оттенком. Потоки машин, упорядоченные, но текущие рекой по вечерним улицам, медленно и тяжело двигались, словно давно не смазанное время потеряло направление, не различая, ни откуда пришло, ни куда идет…

Он повернулся и посмотрел на растерянную Фан Мэй:

– Скажите, я прав?

Фан Мэй долго молчала, словно пациент под наркозом на операционном столе. Только когда она поняла, что даже после того, как действие анестезии закончится, эти двое из комнаты не уйдут, она медленно заговорила:

– Прошло столько времени. Я как жертва уже не хочу ничего выяснять… У каждого есть прошлое, о котором не хочется вспоминать, зачем вам нужно ворошить старое? – Она подняла глаза на Хуянь Юня и, видя его серьезность, сменила тон на умоляющий: – Хорошо, я признаю, что все, что вы сказали раньше, абсолютно верно. В тот вечер десять лет назад все произошло именно так, как вы говорите. Я была в ужасе, Чжоу Липин понял, что я не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что этот негодяй надругался надо мной, и сам вызвался взять вину на себя. Это не я его заставила. Показаниям, которые я дала полиции, тоже меня научил он… Но я же жертва, прошло десять лет, не можете же вы теперь преследовать меня за ложные показания. К тому же новое преступление Чжоу Липина на Саошулин никак не связано с делом десятилетней давности. Вы можете его арестовать или посадить, но я больше не хочу слышать имя этого человека…

– Эй! – гневный окрик Хуянь Юня заставил ее замолчать.

Возможно, из-за переполнявшего его гнева, после этого «эй» Хуянь Юнь долго не мог произнести ни слова.

Фан Мэй смотрела на него, не смея пискнуть, и в приемной снова воцарилась мертвая тишина.

Хуянь Юнь сделал несколько глубоких вдохов и наконец тихо сказал Фан Мэй:

– Не только ты жертва этой ситуации. Чжоу Липин тоже! Он провел свои лучшие годы в тюрьме исключительно ради того, чтобы сохранить твою репутацию… Если бы не его самоотверженность тогда, помогшая тебе полностью избавиться от теней прошлого, смогла бы ты спокойно поступить в университет? Смогла бы ты сидеть в этом элитном офисном здании и стать успешным профессионалом? Я не говорю, что ты должна его благодарить, старые долги нужно возвращать, но старые чувства не требуют оплаты. Но как ты можешь, говоря о прошлом, перекладывать всю ответственность на него?!

Задетая этими словами, Фан Мэй внезапно разволновалась:

– Ты думаешь, что все, чего я достигла сегодня, – это благодаря милости Чжоу Липина? Чушь! То, что я сижу на этой позиции в этом офисном здании – полностью моя заслуга! Ты знаешь, сколько усилий я приложила? Я работала с раннего утра до поздней ночи, год за годом, сверхурочно, без выходных, без длинных отпусков. Каждый день, когда я шла на работу или с работы, на улицах уже горели фонари! Да, тогда Чжоу Липин действительно помог мне избавиться от теней прошлого, я должна быть ему благодарна, без него я бы не смогла спокойно поступить в университет, но избавление было только временным. Ты ошибаешься, используя слово «полностью»! Никто не может полностью избавиться от душевной боли после осквернения тела, никто! Я должна была постоянно бежать, чтобы держать дистанцию от этих теней, но стоило мне остановиться перевести дух – например, послушать старую песню, вернуться в школу, пройтись под дождем с зонтом или даже, как ты только что, постоять у окна и посмотреть на сумеречный мир внизу, – эти тени выползали из моего сердца как ядовитые змеи, обвивались вокруг моей шеи, буквально душили меня заживо! Со стороны казалось, что я такая старательная и усердная, но на самом деле я просто спасала свою жизнь… Наконец у меня появился свой кабинет, я купила квартиру в центре города, нашла любимого человека и вышла за него замуж, но в глубине души всегда оставалось напряжение, как застрявшее между зубами мясо. Я боялась, что окружающие узнают о том, что случилось десять лет назад, я действительно ужасно этого боялась! В этом обществе и враги, и любимые пытаются всеми способами раскопать твои секреты, найти твои слабые места, чтобы в момент, когда ты не готова, нанести смертельный удар! Что может быть более болезненным для женщины, чем изнасилование родным отцом?! И как раз в этот момент вы – и учительница Чжу – догнали меня, снова приклеили эту тень к моим ногам, громко говоря мне: «Смотри, ты что-то потеряла». Зачем это нужно?!