Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 93 – Юнь Хуянь

– Если бы только ругал, я бы пережил, но он еще и ударил меня! – со злостью выплюнул Чжоу Липин. – Этот счет я должен был с ним свести!

Син Цишэн не только ругал Чжоу Липина, но и бил его? Об этом ранее не было известно. Линь Фэнчун быстро записал это в блокнот, но в душе сомневался: ни по возрасту, ни по телосложению, ни по физической силе Син Цишэн не был противником Чжоу Липину, к тому же должен был знать, что тот сидел за убийство – как он осмелился его ударить?

– Только из-за того, что он тебя ударил, ты так жестоко отомстил?

– Что за слова, разве месть бывает не жестокой?

– А что потом? – Следователь развивал успех.

– Потом я пошел домой.

– Где оставил машину?

– Машину? Какую машину?

– Черный Spykerвашей компании!

– Откуда мне знать? Я не на машине ездил!

– Ты можешь гарантировать, что не ездил на машине?

– Могу.

– Я должен предупредить тебя, что каждое твое слово на допросе записывается на аудио и видео, ты несешь за них юридическую ответственность.

– Я это понимаю.

– Тогда я спрошу еще раз: ты можешь гарантировать, что вчера вечером не ездил на машине?

– Гарантирую! – решительно заявил Чжоу Липин.

Главный следователь уже потянулся к папке, готовясь бросить на стол фотографию Чжоу Липина, проезжающего через светофор, как вдруг тот пробормотал фразу, от которой следователь оцепенел:

– Подумаешь, подрался! Что тут такого? Зачем мне машина для этого?

В соседней комнате наблюдения Ду Цзяньпин, следивший за допросом через одностороннее зеркало, почувствовал, как в голове зашумело, и немедленно схватил микрофон:

– Допрос приостановить, всем немедленно в комнату наблюдения!

Услышав указание Ду Цзяньпина через наушники, следователи и Линь Фэнчун быстро поднялись и вошли в комнату наблюдения. Увидев мертвенно-бледное лицо Ду Цзяньпина, они поняли, что дело серьезное.

– Как ни считали, а его не просчитали! – мрачно сказал Ду Цзяньпин, указывая на Чжоу Липина в допросной. – Мы хотели отвлечь его внимание, заставить думать, что пытаемся через старые дела выйти на новое, а он взял и перевел разговор на что-то другое. Хотя мы еще не знаем, что означает эта «драка», но можно быть уверенным: это его способ создать себе алиби.

– Шеф, я думаю, не стоит беспокоиться. Если Чжоу Липин пытается создать себе фальшивое алиби, значит, ему придется придумывать все больше лжи, чтобы поддерживать его. Рано или поздно все вскроется. – Линь Фэнчун сделал паузу и добавил: – Если только он действительно не убивал.

Ду Цзяньпин услышал только первую часть фразы, не разобрав конец, и кивнул:

– Верно. Продолжайте допрос, но теперь надо добиваться, чтобы он подтверждал каждое свое слово, проверять каждую запятую. Нельзя позволить ему водить нас за нос!

Следователи и Линь Фэнчун кивнули и вышли из комнаты наблюдения.

Через одностороннее зеркало Ду Цзяньпин пристально смотрел на Чжоу Липина, сидящего на железном стуле. За десять лет, что они не виделись, его лицо перестало быть таким широким, похудело, но подбородок выдавался еще сильнее, агрессивный, как лопата. Тонкая кожа на черепе натянулась до синевы, прежние угри превратились в темные пятна, похожие на старческие, усики над губой исчезли, а из раскосых глаз исходило мутное свечение, словно затянутое илом.

Чжоу Липин тоже смотрел на зеркало с отсутствующим выражением. Ду Цзяньпин знал, что тот его не видит, но все равно чувствовал себя неуютно под этим взглядом.