Онлайн книга «За витриной самозванцев»
|
Ильин: — Никита Олегович, простите за любопытство, но по какой причине вы по большей части живете в доме брата? Это, конечно, не имеет отношения к нашему делу, но в такой сложной, неясной ситуации любые подробности важны. Никита отвечает не сразу, какое-то время сосредоточенно думает. — Понимаете, такие вещи трудно объяснить постороннему человеку, но я попытаюсь. Вы, конечно, в курсе, что я женат и у нас с женой двое детей. Митя и Костя. Они погодки. Восемь и семь лет. Но вы вряд ли в курсе того, что я женат очень счастливо, а детей обожаю, правда, немного иначе, чем жена Маша, но не менее сильно. Но я давно, с рождения старшего Мити, приобрел небольшую студию на старом Арбате. Дело в специфике моей работы, которая требует тишины и уединения. Да и в том, что обремененный своими мыслями и делами папаша только мешает любящей матери уделять своему ребенку, а затем и двум, столько времени и такого напряженного внимания, сколько им всем требуется. Я на постоянной связи в любое время суток, и если реально нужен — я тут же с ними. Разумеется, я полностью обеспечиваю жизнь всех членов моей семьи, включая няню и домработницу. Моя жена — не домохозяйка. Маша — неплохая художница, активный борец за природу и права животных. Так что у нас есть еще четыре полноправных члена семьи — это наши любимцы: два белых пуделя, один черный и один абрикосовый. Кинологи считают, что пудели — самые умные и деликатные собаки на свете. Я с таким составом совершенно согласен, мне кажется, дети рядом с ними стали не просто счастливее, но и добрее, даже умнее. Но… такое количество милоты в одном месте для меня временами непереносимо. Я не тот человек, которому требуется постоянно таять от нежности. Моя жизнь бывает сложной, временами я бреду по черной полосе и никогда не хочу, чтобы близкие люди делили со мной мои невзгоды. Это мужское дело, которое человек должен выполнять сам. Вот такое я сразу сделаю заявление, раз моя личная жизнь стала интересна следствию. Мой брак является счастливым и прочным именно потому, что мы с женой и детьми нашли границы нашего общения и очертили круг наших взаимных потребностей и чувств. Ильин: — Но вы подолгу живете в доме брата, где тоже было двое детей. Сейчас один непростой подросток. В чем тут причина? — Да в том и причина, что это для меня просто родственники, но не самые близкие люди. С ними можно общаться хоть раз в неделю, хоть через месяц. Никто не обидится, никто ничего от тебя не ждет. Но они все тебе уже понятны и привычны. А полное одиночество вдруг стало тяготить, к старости, наверное. У брата Вадима очень большой дом, там у меня совершенно изолированная комната-студия в мансарде. Понадоблюсь кому-то из домочадцев — звонят на мобильный. Часто из этого же дома, из другой комнаты. Недавно встретил на лестнице Сашу, сына невестки Екатерины, обалдел: «Когда, говорю, ты так вымахал?» А он: «Да и ты вымахал, только стал немножко старым. А я скучал по тебе». Говорю: «Иди ко мне, хоть обнимемся после разлуки в одном доме». Сашок прижался, как маленький, и я вдруг понял, что не только к родным детям привыкаешь, не только их можно жалеть и любить. Как-то так. Ильин: — Ну, что же, вполне логичное объяснение. Понятен образ жизни и привязанностей. Но такой конкретный вопрос. У вас с неродной племянницей Светланой были не такие эпизодические и случайные контакты, как с ее братом? Сразу скажу: мы получили от оператора ее телефона список входящих и исходящих звонков. Получается, что со Светланой вы перезванивались чаще, чем ей звонила мать. Она сама, кстати, Екатерине почти никогда не перезванивала. А вам — на каждый звонок. Видимо, необходимость перезвона вызвана тем, что девочка часто отключала телефон, чтобы ее маршрут никто не отслеживал. Так объяснила ее подруга Вера. |