Книга За витриной самозванцев, страница 55 – Евгения Михайлова

— Валера, ты же понимаешь, что это самые пикантные вопросы, которые вдруг реанимированы и для следствия, и для праздной публики. Мы с Никитой и есть подозреваемые номер один-два. Но я очень надеюсь, что ты понимаешь, насколько это дикая чушь. У меня отношения со Светланой вообще не сложились, и в том нет ни моей, ни ее вины. Я вошел в семью, в которой взрослеющая девочка осталась без любимого отца потому, что он женился на другой. Я пришел посторонним и таким остался в глазах Светы. Мы просто как два взрослых человека старались сохранять видимость приличия. И по возможности, не слишком мешать друг другу. Мой младший брат Никита — необычный человек, он, кажется, с рождения бьется с целым миром за неприкосновенность своего личного пространства. У Ника никогда не было слишком близких друзей и подруг, хотя он постоянно нуждается в обширном круге общения просто приятных ему людей. По-настоящему он влюбился один раз, еще в школе, сразу после школы женился, как порядочный человек… И сразу принялся спасать свой брак, как мог, от собственной независимости. После рождения детей переехал в свою студию. Он только в одиночестве может работать. Потом перебрался сюда, потому что у нас ему удобно. Отдельные апартаменты, можно ни с кем не встречаться, пока самому не захочется. Он очень любит и жену, и детей, но их, всех вместе, устраивает эпизодический режим общения. Так они никогда не ссорятся и только радуют друг друга. Мне кажется, к Свете Никита относился по-особенному в силу какого-то внутреннего родства. Она для всех властная, решительная и раскрепощенная девочка, а он увидел в ней что-то вроде тоски и уязвимости после твоего ухода из семьи. Пытался поддержать, но о сексуальном интересе не может быть и речи. Никита шарахается от подростков на физическом и интуитивном уровне, как от пороховой бочки, которая в любой момент рванет. Но он хотел облегчить сложное существование растущего человека, который с чем-то не в состоянии справиться сам. Учил одеваться, вести себя в обществе, просто служил жилеткой для ее слез, если они у нее были. Такое мало кто способен понять в принципе, но все именно так. Ну, и ты, наверное, знаешь, что у Светы были близкие отношения с парнем из параллельного класса. Олегом Кошкиным. Думаю, этим пластом своей жизни Света тоже делилась только с Никитой. Не со мною же. Катя тоже не пыталась внедряться в эти отношения, просто приняла их как факт.

— Олег Кошкин? — немного недоуменно переспросил Валерий. — Такой светлый, слишком ухоженный и немного хамоватый? Я встречал его здесь пару раз. Понял, что между ними что-то есть, но чтобы близкие отношения… Впрочем, я об этом старался не задумываться. Вроде не имею больше морального права на доверие дочери. И что теперь следствию известно о нем, ты не в курсе?

— Пока ничего не знаю. Кроме того, что на первом этапе расследования Кошкин ничего не смог сообщить о том, что происходило со Светой перед исчезновением. Как и мы все. Но алиби свое вроде представил, и его кто-то подтвердил. Как и мы все.

Дверь распахнулась, и в кабинет Вадима влетел взмыленный и раскрасневшийся Саша.

— Папа! Ты тут! А мне садовник Слава только что сказал. Мы с ребятами в футбол играли на поле. А он мне кричит: «Беги домой, там твой папка тебя ждет». Я и полетел. Я сильно скучал. Что ты мне привез?