Книга За витриной самозванцев, страница 52 – Евгения Михайлова

Допрос устроили прямо во дворе. Требовали только одно: показать место, где находится похищенный ими мальчик. Они долго и тупо бормотали, что никакого мальчика не знают, но Ильин с той же сноровкой сунул по очереди три носа в телефон Артема. До подозреваемых что-то уже стало доходить. Сказали, что покажут: «Нет проблем. Нас просто попросили». Поехали на двух машинах. На полицейском авто Ильин с похитителями, за ними группа Кольцова. Полицейская машина остановилась во дворе дома, который оказался в квартале от дома Алисы. Троица уже довольно бодро дотопала до подсобки мусоропровода у подъезда, один из них открыл дверь своим ключом. Артем лежал неподвижно на бетонном полу и, казалось, не дышал. Кольцов подхватил мальчика на руки, вынес на воздух…

— В общем, приехали, — завершил он. — Теперь спокойно во всем разберемся.

— Только одно еще скажи, больше я ничего не вынесу, — попросила Алиса. — Зачем они звонили Вере? Они или она это как-то объяснили?

— Да просто объяснили, — ответил Сергей. — То, что и без их объяснений было уже понятно. Наемники доложили Гусевой, что дело сделано, прислали фото Артема, сделанное его же телефоном. Она скинула со своей карты на их десять тысяч. Пыталась этот факт отрицать, но мы показали ее последний перевод. Время, дата. Эти самодеятельные похитители оказались детьми дворников-мигрантов. Зарабатывают, как получается. Гусева объяснила свой поступок тем, что учительница сильно обидела всех одноклассников Светланы тем, что навела на них полицию, вообразила себя великой спасительницей, чтобы привлечь к себе внимание, ей типа захотелось повыступать на поприще благодеяний. Она, то есть ты, Алиса, меньше всего думала о том, какие неприятности навлекает на всех, кто на самом деле был близок со Светой, а теперь оказался под подозрением. Обвинить могут любого в чем угодно. Что, мол, теперь проверишь. И главное объяснение Гусевой: она не собиралась вредить ребенку. Она просто хотела проучить его мать, дать ей возможность почувствовать на своей шкуре то, что она заставляет переживать родителей Светы и ее подруг. И она предупредила своих наемников, чтобы они ничего плохого мальчику не сделали. Просто спрятала на время, потом они бы и привезли его к дому.

Приехал Масленников. В то невозможное утро Алисе казалось нереальным все, что она видела и слышала. Но этот очень высокий и худой человек с суровым лицом аскета и спасателя поразил и немного испугал ее. Так может выглядеть, говорить и действовать лишь исключительная личность. Тот, кто никогда не изменит истине, не спрячет себя. Тот, кто высокомерно обойдет витрину самых невинных самозванцев. Он в любой сложной, опасной и решающей ситуации сделает свое дело. Назовет диагноз и достанет скальпель, чтобы все исправить раз и навсегда. И это будет не просто лечением раны или внутреннего повреждения. Это будет реанимацией пострадавшей души в том редком случае, когда такое возможно.

Артему было тяжело дышать, говорить, больно глотать. Но со странным доктором он легко согласился остаться наедине, без мамы.

Александр Васильевич вошел в кухню через сорок минут. Доложил:

— Обезвоживание, затрудненное дыхание, тахикардия. С этим мы в какой-то степени справились. Препараты на столе вместе с инструкциями: дозы, способ употребления. Сейчас мальчик уснул, проспит пару часов после тяжелейшего переутомления. Потом наверняка появятся симптомы посттравматического синдрома. Тут нужно постоянно быть на связи, я буду консультировать по телефону в любое время. Когда потребуется личное присутствие, приеду. Мне кажется, такому ребенку лучше восстанавливаться дома, но возможны и другие варианты. Что касается собственно преступления. Оно однозначно имело место. Сергей сообщил мне информацию о заказчице и исполнителях. Полагаю, эта Гусева сказала правду. Я лишь о конкретном случае, на котором ее взяли. Она на самом деле хотела наказать учительницу за какие-то свои личные неприятности, в которых стоит разобраться. И, думаю, имела в виду возвращение ребенка рано или поздно. Другой вопрос, что в таких случаях воспаленный и туповатый мозг не в состоянии рассчитать «рано или поздно». Обездвиженный ребенок с заклеенным ртом может не дождаться, когда палачи его помилуют, если сумеют вспомнить о нем, проспавшись. Что касается этих горе-наемников, то в качестве смягчающих обстоятельств могу назвать лишь одно. Они не садисты и сознательно, ради собственного удовольствия, ребенка не истязали. Просто сделали все, чтобы он не мог освободиться и звать на помощь. Они наверняка собирались утром его выпустить, иначе кто-то эту подсобку открыл бы по-любому. Но промедление могло бы сыграть со всеми роковую роль.