Онлайн книга «За витриной самозванцев»
|
— Кольцов не шутит. По крайней мере, когда работает. Просто смягчает иронией суть. А она не такая уж страшная, раз ребенок сейчас спит. Конечно, мы должны быть готовы к тому, что чувствует он себя не очень хорошо после того, что пережил. Из положительных новостей: мы очень скоро все узнаем. Займи себя чем-то до их приезда. Кофе, к примеру, свари. И сообщи дедушке с бабушкой, что их внук нашелся. Алиса подготовилась к встрече с сыном, как смогла. Даже отрепетировала перед зеркалом спокойно-радостное выражение. Тут даже не сильно пришлось стараться: сообщение о том, что ее ребенок едет к ней, наконец окончательно пробилось сквозь толщу страхов и самых диких предположений к той части мозга, где дождалась своей очереди отчаянная надежда. И вот она открыла им дверь… Посмотрела на Артема, — и от ужаса едва не упала, прислонилась к стене. Артем был худеньким, еще по-детски нежным мальчиком, но с хорошим здоровьем. Конечно, иногда болел, мог упасть на бегу, повредить руку, ногу или вообще лоб, но все на нем быстро заживало, а сам он умел воспринимать свои неприятности стойко, с оптимизмом, даже с веселым ожиданием. Во время болезни или мелких «ранений» близкие изо всех сил старались компенсировать его дискомфорт, и мальчик с удовольствием принимал дары из любимых лакомств, игрушек, книг. Но сейчас… Алиса смотрела на своего ребенка и видела олицетворение его страданий. И это даже не физическая боль, которой не могло не быть. Его огромные, расширенные глаза были сухими, но они смотрели как будто из сгустка внутренних кровавых слез. Его прямая фигурка сжалась и сгорбилась. На лице кровоподтеки, вокруг рта багровые отпечатки, какие остаются от скотча. — Мама, — тихо и жалобно проговорил Артем и протянул к ней руки. Алиса прижала к губам эти ручки и увидела на запястьях багровые полосы. Его связывали? Его связывали! Какие-то сильные скоты заклеили рот и связали эти тонкие слабые руки… На столько часов. Это не ночной кошмар? Не самый страшный сон? Алиса заставила себя очнуться, ощутила в себе прилив горячечной силы. Все это срочно нужно исправлять. Только это сейчас важно для нее в целом мире. Она легко несла сына в ванную на руках и шептала ему на ухо ласковые, глупые и потому самые успокаивающие слова, как будто он в один миг превратился в грудного младенца. Это явно работало. Когда она опускала мальчика в теплую ванну с душистой пеной, его глаза блаженно закрывались. Он вернулся в дом, тепло и любовь. Только когда Алиса отвела сына в его спальню, уложила в постель, она осознала, что даже не заметила рядом с Артемом Кольцова. А это надо суметь: не заметить Кольцова. Артем задремал, перед этим отрицательно помотал головой, когда Алиса предложила ему поесть или чего-то попить. Она вошла в кухню, где за столом сидели Кольцов и Морозов, который на правах хозяина разливал жидкость из большой бутылки в кружки для молока. — Господи, Сережа, — выдохнула Алиса, — я даже не поздоровалась, не смогла тебе спасибо сказать. Я вообще не знаю таких слов, чтобы сказать тебе, что я чувствую. — А если не напрягаться? — добродушно произнес Кольцов. — Дело в том, что тут собрались именно те два человека, которым ты ничего не должна объяснять, потому что мы отлично читаем твое молчание, выражение глаз. Вижу сейчас, что твои благодарности могут кончиться слезами, а я это плохо выношу. А Владимир все твои мысли и чувства способен выразить настолько лучше тебя, что для него целесообразнее сразу вписать это в роман. Профессиональный долг, гонорар, то да се. Так что давай обмен эмоциями завершим, не начиная. Выпей с нами этот целительный бальзам, и я приступлю к отчету. Думаю, уложусь, пока Александр Васильевич Масленников, наш медицинский эксперт, приедет, чтобы осмотреть ребенка и сделать свои выводы. Они должны прояснить не только состояние Артема, но и степень состава преступления по статьям «похищение» и «насильственные действия по отношению к несовершеннолетнему». Кому-то это может дорого встать. И боюсь, этот «кто-то» — не чужой тебе человек, Алиса. И для тебя это тоже окажется проблемой. |