Книга За витриной самозванцев, страница 61 – Евгения Михайлова

Алиса провела Александра Васильевича в комнату его пациента, который ждал своего врача без капли тревоги. Ему явно нравился этот новый знакомый, такой высокий, взрослый и важный, который общается с ним на равных и дает понять, что уважает Артема, несмотря на то что его так унизили, связали и бросили, как вещь, в грязный закуток. И вопреки тому, что Артем сам не смог никого победить. Пирог, подаренный Екатериной, Артем принес в эту комнату, попросил маму нарезать и поставить две тарелки.

— Привет тебе, Артем, — сказал Масленников. — Как здорово, что встречаешь меня не как врача, а как гостя.

— Привет, Александр Васильевич. Я обрадовался, что вы к нам приедете. Маме все не расскажешь, она сильно расстраивается. И тут как раз тетя привезла этот пирог. Говорит, он экзотический. Давайте сразу его поедим?

— Разумное начало, — согласился Масленников. — Я расцениваю его как первый плюс нашей с тобой работы. У тебя появился аппетит. Спасибо, что приглашаешь меня в свою компанию. Это для меня много значит.

Конечно, Алиса с Катериной ни о чем конкретно говорить не могли, пока Масленников общался с Артемом. Обе волновались, каждая по своему поводу.

Врач вошел в кухню минут через сорок.

— Прошу прощения, если заставил ждать. Сразу назову итог общения с ребенком. Состояние, конечно, улучшилось, мама все делает правильно. Но, Алиса, вы, наверное, уже поняли, что стресс — штука коварная. Процесс может быть затяжным, симптомы пропадают и возвращаются вновь. Артем рассказал мне о ночном приступе, который, скорее всего, был панической атакой. Это часто бывает именно во сне. Но в целом вы молодцы, держитесь вполне мужественно. И да, половину пирога мы с пациентом умяли. Он, конечно, немного устал, но доверил мне уложить себя. Сейчас спит вполне здоровым сном. И это тоже хорошая новость. Нужные препараты с инструкциями я оставил на столе. Так что вы решили, Екатерина: общаемся сейчас или переносим на другое время?

— Сейчас, — напряженно ответила Катя. — Спасибо, что спросили.

— Тогда давайте я вас отведу в свою комнату, — быстро предложила Алиса, опасаясь, как бы Катя не передумала. — А сама вернусь сюда. Посуду помою, обед начну готовить. Не буду вам мешать, мы с Катей можем пообщаться потом или в другой день, что, наверное, даже лучше.

— Нет, — ответила Екатерина. — Давайте все втроем. Раз уж мы вместе тут собрались.

Алиса провела их в свою комнату, принесла горячий кофе. Она почему-то так волновалась, что руки дрожали. Собеседники начали разговор с каких-то общих и незначительных новостей. Потом тема углублялась. Алиса в ужасе поняла, что не в состоянии сосредоточиться, теряет способность четко трактовать слова, понимать интонации этих, таких сложных, людей. И она подошла к окну якобы для того, чтобы поправить шторы, а сама включила аудиозапись беседы на своем смартфоне. Гадость, конечно, но не сходить же ей потом с ума от того, что она все слышала и ничего не сможет вспомнить, прочувствовать и понять.

Только поздней ночью Алиса разрешила себе включить запись и прослушать ее несколько раз подряд. Перед этим она убедилась, что Артем крепко спит, а дверь ее спальни плотно закрыта. И до утра она лежала, скованная новым потрясением, этой тяжестью чужой и больной тайны. Впрочем, тяжесть и боль Екатерины для нее больше не чужие. Алиса, как сказал о себе Масленников, тоже не посторонний в этой беде человек.