Книга За витриной самозванцев, страница 84 – Евгения Михайлова

— Не спишь? — спросил он для порядка. — Вот и мы с Сережей сидим у меня, выпиваем. Решили, что тебе лучше от нас узнать очередную дикую новость. В квартиру Гусевой бросили бутылку с зажигательной смесью. Был пожар. Она уцелела.

— Кто бы сомневался, — ожесточенно произнесла Алиса. — Погибают только другие. А приезжайте оба ко мне. Артем до утра не проснется. А я сижу и уничтожаю себя. Послушала стрим Никиты Степанова и зарыдала вместе с ним.

После операции Екатерина полгода практически не выходила из дома. И не потому, что была слишком слаба. Ей было страшно наткнуться на очередных зевак или папарацци за деревьями и кустами собственного дома.

Когда на Катю обрушились небеса, а жизнь, казалось, рассыпалась в пыль, она сумела подняться и выпрямиться лишь благодаря двум опорам: своей ответственности, которая с детства была главной мотивацией всех движений и дел, и кодексу внутреннего контроля. Этот кодекс о том, что никто и никогда не прочитает мысли, эмоции и, главное, страдания Екатерины. Таким было ее обязательство перед собой, единственная защита богатого, тяжелого и горького багажа, который и есть итог и смысл всего пройденного жизненного пути. И она, осиротевшая мать, даже во сне контролирует лицо и тело: они не должны ее выдать никому и никогда. Катя запретила себе любые проявления тоски, боли и обреченности одиночества. И только за закрытой дверью и толстыми стенами дома Екатерина способна продолжать свою миссию матери растущего сына. Она еще условно остается женой двух мужчин, которые синхронно перестали быть для нее защитниками. Бывший муж Валерий, отец Светы, бездумно и отчаянно отправился убивать человека, загубившего их дочь, как будто верил, что таким безумным поступком может ее вернуть. Сейчас Валерий под домашним арестом, ждет суда. Из заключения его освободили в связи с особой трагичностью личных обстоятельств. Хорошо уже то, что Стас Лопатин остался в живых и Валерий не стал убийцей. Но он совершенно потерял себя, иногда звонит по ночам, и они вместе вспоминают, каким легким и счастливым был тот кусочек их жизни, когда Света была маленькой и смешной, а ее беды и страдания не просматривались даже в самых тревожных снах.

Нынешний муж Вадим решил пожить один в своей московской квартире. Честно признался: «Мне стало страшно жить в этом доме. Я боюсь любого твоего слова, а еще больше страшусь твоего молчания. Я вроде ни в чем не виноват, но такое чувство, что виноват во всем. И мы вместе только усугубляем эту жуткую тяжесть нашей непонятной вины».

Шли дни, Екатерина училась выживать. И однажды ее посетила неожиданная мысль. Время, кроме страшного несчастья, принесло ей и неожиданные дары. Никогда не было близкой подруги, как, впрочем, и дальних, а теперь в ее жизни есть Алиса. И с ней в стерильное одиночество самой скрытной мученицы пришли необычные, живые и яркие люди. Кольцов, Морозов и, главное, профессор Масленников. Они не ждут от Кати откровенности, доверия и привязанности. Они просто предлагают ей свою дружбу и помощь.

И однажды на закате промозглого дня поздней осени, когда даже воздух провис над головой от тяжести грядущих холодов и новых испытаний, Катя, сама себе не отдавая ни в чем отчета, бросилась к телефону. На автомате нажала номер Алисы и, совершенно перестав контролировать нетерпение собственного голоса, почти взмолилась: