Онлайн книга «Портсигар с гравировкой»
|
Несмотря на праздник, в приемной толклись посетители, Иван Дмитриевич всех принял. Последним к нему зашел ростовщик Сарайкин, державший заведение на Боровой улице: – С Рождеством вас, Иван Дмитриевич! – И тебя. Что случилось? Неужели обокрали? – Слава Богу, нет. Вы ведь знаете, я человек законопослушный, полиции завсегда помогаю… – Давай покороче. – Заклад вчера сдали, который в розыске числится. Розыск, правда, старый, полгода прошло. Но я подумал, а вдруг? – И Сарайкин выложил перед Крутилиным серебряный портсигар покойного Сахонина. Иван Дмитриевич в первый миг аж не поверил. Ведь только вчера был суд, только вчера он советовал Мироновне вымолить чудо. И вот оно! – А сдал кто? – Приличный господин. Все данные с его вида списал: «Воронков Аркадий Яковлевич, Лиговская улица, дом 71». Крутилин прекрасно понимал, что вид, скорей всего, был предъявлен фальшивый. Но все равно портсигар был первой ниточкой в этом деле. А заодно и поводом для кассации приговора. – Спасибо, Сарайкин. Прямо скажу, удружил, – признался Иван Дмитриевич. – Всегда готов услужить. Вы уж это… ежели чего… этого не забудьте. С Рождеством вас! Эх, жаль, что Перескоков на праздники отпросился. Как раз дело для него, ведь с самого начала участвовал. С ним не раз Иван Дмитриевич обсуждал Дорофея Козлова, и оба сошлись во мнении, что улики извозчику подкинуты. Но раз Перескоков отпросился праздновать, ничего тут не поделать. Пускай Новоселов портсигаром занимается. Крутилин дернул за сонетку и вошедшему на её звон дежурному надзирателю приказал отыскать Новоселова, да поскорей. * * * 25 декабря 1873 года С Лиговки Новоселов вернулся после шести вечера, Крутилин принял его у себя в квартире, расположенной во втором этаже здания на Большой Морской, 24, где размещалось сыскное. – Вид оказался настоящим. Воронков Аркадий Яковлевич, мещанин Ярославской губернии, до ноября месяца учительствовал в Ярославле в мужской гимназии. Но после ссоры с директором заведения по месту проживания службу найти не сумел, потому подался в Питер. Но и здесь пока ему не удалось получить место. А жизнь-то столичная дорогая, поиздержался, поэтому, чтобы порадовать на Рождество семейство, жену и двух дочек, заложил вчера портсигар. – Откуда он у него? – перебил Новоселова Иван Дмитриевич. – Говорит, что купил его в середине октября в одной из ярославских скупок. – Зачем? – Дарственная надпись понравилась. Он ведь тоже Аркадий Яковлевич. – Понятно. А где он третью декаду июля провел? – В Ярославле. Жена подтвердила. – Езжай тогда в Ярославль… – Иван Дмитриевич, помилуйте, праздники ведь. – Рождество в кругу семьи ты уже встретил, если спорить со мной долго не будешь, успеешь на курьерский в Москву. И если быстро управишься в Ярославле, Новый год отпразднуешь дома. – Разрешите идти? – Секундочку. Я только отношение тамошнему полицмейстеру напишу. * * * 27 декабря 1873 года, Ярославль Ярославский полицмейстер, прочитав отношение, выделил в помощь Новоселову городового, и они вместе отправились в скупку Телятина. Тот страшно удивился визиту полицейских и приказал супруге накормить их и напоить чаем, пока он будет рыскать в бумагах. – Хорошо покушали? – спросил он, вернувшись с гросбухом и расписками. – Спасибо, – хором поблагодарили полицианты. |