Онлайн книга «Портсигар с гравировкой»
|
– У вас что, и все половые с золотыми часами? Откуда такая точность? – Да откуда у них часы? Старший половой вспомнил, что как раз на башне Крестовоздвиженского собора семь раз пробило. – Тогда понятно. – Так вот. Краснов позвал его и попросил постоять за него часок. И все, больше он здесь не появлялся. Ищи его теперь, свищи. Пристав здешний только руками развел, за такое-де в циркулярный розыск не объявишь. Может, вы, Иван Дмитриевич, пособите? В долгу не останусь. – В розыск вашего Петеню объявим сегодня же. А вы за свои полтысячи не сильно горюйте. Скажите спасибо, что Краснов вас не убил. Уж больно он опасный преступник. Выйдя на Предтеченскую, Крутилин выругался: – Это ж надо. Всего на сутки опоздали. – Видимо, Краснов – зверь матерый, и опасность заранее почувствовал, – предположил Перескоков. – Ничего, и не таких зверей ловили, значит, и этого поймаем, – уверенно сказал Иван Дмитриевич. * * * Приехав домой, Крутилин потребовал водки. – Ты расстроен? – догадалась Ангелина. – Да. – А давай-ка праздник устроим. Как в прошлом году. Пригласим всех твоих чиновников на Новый год. С женами! – А если Костя раскапризничается? – А мы ему няньку на ночь наймём. А то я, признаться, очень устала. И хочу праздник. Поиграем в шарады, в фанты. – Ну, если хочешь, я не против. – А кроме чиновников, давай и Перескоковых позовём. Я с ними так в Парголово сдружилась. – Ну, если младшего помощника делопроизводителя приглашать, придется и старшего. Ну и самого делопроизводителя. – Так и ладно. Чем больше народа, тем веселей. * * * 29 декабря 1873 года. Утром к Крутилину прибыл конвоир служительской команды, которая, кроме охраны арестованных, исполняла курьерские функции между полицейскими подразделениями. Вскрыв конверт, он прочел записку от пристава 1-го участка Александро-Невской части с просьбой срочно прибыть на станцию Московская Товарная, где сегодня утром перед погрузкой вагона был обнаружен труп прилично одетого мужчины. Иван Дмитриевич вызвал Перескокова: – Позавчера у нас с тобой фальстарт вышел. Давай, одевайся, попробуем ещё раз. – А я ремингтон вчера купил. Так что возвращаю вам ваш запасной револьвер, – и Андрей Юрьевич положил его на стол начальника. Прихватив с собой двух вольнонаемных агентов, сыщики промчались по Невскому до Знаменской площади, а оттуда по Гончарной до Полтавской, где свернули вправо и буквально сразу же въехали через кирпичные ворота на станцию. Там, ежась от холода, их ожидал пристав 1-го участка Александро-Невской части надворный советник Воробьев: – Формально территория станции не наша, – напомнил он Крутилину, пожимая ему руку. – Знаю. – Но жандармы – те ещё сыщики, – полицейские двинулись к пакгаузам. – Согласен. – Так что все равно дознание поручат нам, городской полиции. – Это точно. – Поэтому я попросил их ничего не трогать, дождаться вас. – Правильно. Полицейские шли вдоль деревянных одноэтажных пакгаузов, выстроенных вдоль широкой дороги, по которой в обе стороны шныряли телеги, как груженые, так и пустые. Каждый склад со стороны дороги имел низкий, в высоту телеги, пандус для выгрузки и погрузки товара. С противоположной же стороны пакгауза, где были проложены железнодорожные пути, пандус был выстроен вровень с полом вагона. Дойдя до длинного склада, на котором масляной краской было выведено число четырнадцать, полицейские поднялись по железной лесенке, прошли до ворот, сбоку которых имелась калитка. Пристав Воробьев её толкнул, и все вошли внутрь. Потолки пакгауза были очень высокими, в два, а то и три человеческих роста, и до самой крыши он был загружен тюками и коробками, в которых, судя по царящему запаху, хранились специи. |