Онлайн книга «На самом деле я убийца»
|
Я отперла дверь в допросную, унылую и голую, с единственным столом и жесткими стульями. Пропахшую потом преступников и освещенную тусклой лампочкой. Но другой у нас не было. Я принесла девушке сладкого чаю из буфетной, и она благодарно его приняла. Я села за стол и вытащила свой блокнот. (Он по-прежнему у меня, так что я могла бы привести нашу беседу дословно, но не буду затягивать рассказ полной расшифровкой.) Клэр сказала, что с молодым человеком, напавшим на нее, они познакомились в поезде из Лондона ночью субботы. Утром воскресенья поезд наконец прибыл в Сандерленд, и они подошли ко мне на станции, сообщить о мужчине, сказавшем: «На самом деле я убийца». – Так вы о юноше, который был с вами, когда вы заявляли о якобы киллере? – уточнила я. Я перевернула страницы блокнота, чтобы проверить свои записи с воскресного утра. – Тони Дэвис, живет на Дарем-роуд? Старая куртка и шарф? Клэр кивнула. – Он актер, – продолжала она. – Казался таким милым парнем. Пригласил меня на свидание, и я согласилась. Это было сегодня… точнее, уже вчера. Она сделала паузу, отпила чай и поежилась. – При более близком знакомстве он оказался куда агрессивней. Мне вспомнилась цитата: «Как часто лицемерный вид преступный замысел таит»[8]. Спасибо, Шекспир! Наблюдение четырехсотлетней давности, все еще актуальное в 1973 году. Дальше я задала не совсем уместный вопрос, потому что знала: ей все равно придется на него ответить, если она обратится в суд и будет иметь дело с адвокатами. Сейчас мне неловко в этом признаваться, но, напомню, то были другие времена. «Прошлое – чужая страна: там все делают по-другому» – Л. П. Хартли. – Вы выпили? – спросила я. – Да, оба, – прошептала она. – Возможно, это и разбудило в нем зверя. Еще один вопрос, за который мне стыдно: – Вы провоцировали его? – Нет. Не думаю, – ответила она. – Мы славно болтали, поэтому, когда паб закрылся, я согласилась продолжить. Он сказал, у него дома есть то ли виски, то ли кофе… – То есть вы пошли к нему домой, на Дарем-роуд? Она достала из сумочки носовой платок и промокнула глаза. Это было странно, потому что те были сухими. – Я выбрала виски, – простонала Клэр. И внезапно поднялась. – Если дойдет до суда, они скажут, что я сама во всем виновата, так ведь? Я пила. И пошла к нему в квартиру. Они меня на клочки разорвут, да? Адвокаты. – Нет, – солгала я. – У вас на груди следы насилия. Ни одна женщина не должна такого терпеть. Если он виновен, то… ему надо показать, что его действия будут иметь последствия, – заверила я ее. Она посмотрела мне в глаза. – Вы правы. Что-то вроде предупреждения. Если он сделает так еще хоть раз… – Думаю, суд и тюремное заключение за предупреждение вполне сойдут, – сказала я. – Но они не признают его виновным. Это причинит мне больше вреда, чем ему. Родители от меня откажутся. А я так люблю маму с папой! – всхлипнула Клэр. Она сделала шаг в сторону двери. – Нет. В суд я не пойду. – Я сама с ним поговорю, – заявила я, откладывая блокнот. Клэр выдохнула с облегчением. – Припугните его как следует, – горячо произнесла она. – Это не совсем то, что я… – Вы же сделаете это, правда? Это будет как раз то, что надо. Чтобы ни одна невинная девушка больше не пострадала, как я. – Видите ли… – О, спасибо вам, большое спасибо! – воскликнула Клэр. – Вы такая чудесная! Такая понимающая. Нам, женщинам, надо держаться друг друга. |