Книга На самом деле я убийца, страница 54 – Терри Дири

Мне не нравится убивать бесплатно за исключением самообороны – как в данном случае. Больше всего мне не нравится убивать полицейских. Их коллеги тут же начинают играть в мачо, а начальство бросает на расследование все ресурсы. Констебли усаживаются за свой стол в пятнах от чая в столовой с протертым линолеумом и делают суровые лица. Знаете, такие, что они надевают, сгоняя малышей на четырехколесных велосипедах с проезжей части. Так вот, они делают суровые лица и бормочут старую банальность: «Это был один из наших».

Я не насмехаюсь над полицией. Я лишь говорю, что им полагается расследовать каждое убийство с тем же рвением и дотошностью, что убийства их коллег. Именно этого я бы ожидал, убей кто-нибудь меня, и, уверен, вы тоже – убей кто-нибудь вас. Если, конечно, вы не полицейский офицер и можете умереть спокойно, зная, что коллеги поклянутся за вас отомстить.

На парковке перед офисом электрической компании было темно; здание суда и полицейский участок находились напротив. Я укрылся в густой тени, надвинул на лоб шляпу, а рот прикрыл шарфом, чтобы моего лица не было видно. Из этого тихого уголка я собирался понаблюдать за участком.

Женщина в форме появилась вскоре после того, как я выключил фары. Она остановилась на крыльце и огляделась по сторонам. Обежала глазами парковку, но не заметила мой автомобиль. Одернула мундир и вошла внутрь.

Буду ждать, сколько потребуется, решил я.

17

Рассказ Тони

Вторник, 9 января 1973, раннее утро

Я высадил Клэр возле театра, но улица была слишком узкой, чтобы развернуться и выехать обратно на Дарем-роуд. Я проехал пару сотен метров от театра до южного конца моста, где имелся островок. Можно было разворачиваться и возвращаться туда, откуда я приехал, но на мосту стояла полицейская машина, а часть его ограждали желтые ленты.

Высокий констебль поднял руку в белой перчатке, останавливая меня: «скорая помощь» взбиралась на мост со стороны набережной. Я опустил стекло и поинтересовался:

– Что случилось, офицер?

Он подошел ближе, и я узнал констебля, дежурившего прошлой ночью на вокзале. Мы с Клэр сообщили ему о рассказе нашего попутчика – якобы наемного убийцы, – но он только посмеялся.

– Неприятное происшествие, сэр, – ответил констебль, радуясь возможности поболтать. Ему явно было скучно в отсутствие движения на мосту. – Человек спрыгнул в воду.

– Печально, – сказал я, не зная, как еще реагировать.

Он тяжело вздохнул.

– И как они не понимают, что у спасательных служб есть дела поважнее, чем собирать их по кускам? Только посмотрите, сколько здесь наших парней!

Он взмахнул рукой.

– И девушек. – Я указал на женщину-констебля, разговаривавшую с водителем патрульной машины.

– О, это всего лишь наша Алин. Она довольно смышленая, но тут только для проформы, если вы понимаете, о чем я.

– Не совсем.

Он наклонился к моему окну и прошептал:

– Вооруженное ограбление, пьяная драка, автокатастрофа, и людей надо вырезать из разбитых машин. Что они делают?

– Кто?

– Женщины. Что они делают? Вызывают подмогу. Взять хоть сегодня. На набережной случилась потасовка, и Алин отправили туда разобраться. Что она сделала, едва появилась? Наложила в трусы и стала звать на помощь.

– Одновременно? – пошутил я. Он не засмеялся.

– Приехали мы с парнями, взялись за дубинки. Раз-два, и беспорядкам конец.