Книга Кавказский рубеж, страница 111 – Михаил Дорин

Скорость росла медленно. 30… 40 км/ч… Тряска усилилась. В кабине всё дребезжало. Вертолёт ещё немного качнулся из стороны в сторону, подскочив на очередном стыке плит.

— И… взлетаем.

«Земля» наконец отпустила нас. Я почувствовал этот момент спиной. Тряска сменилась плавным скольжением. Но высоту набирать было нельзя.

— Лачуга, 317-й взлёт произвёл, ухожу в зону, — коротко бросил я и тут же нажал кнопку внутренней связи. — Лёха, контроль за скоростью и высотой.

Я сразу заложил правый вираж, уводя группу от берега в море. Летели мы пять-семь метров над водой, не выше.

В свете луны было видно, как вихри от винтов взбивают белую пену. Где-то на высоте, барражировали наши Су-27.

А мы, прижимаясь брюхом к воде, летели в сторону Гагры. В кабине стоял лишь монотонный гул турбин и редкое потрескивание в наушниках.

Береговая черта вынырнула из утренней сизой дымки внезапно. И когда впереди показалась суша, я инстинктивно потянул ручку на себя, заставляя тяжёлую машину «перепрыгнуть» через полосу прибоя.

Внизу замелькали кусты, редкие деревья и крыши частного сектора. Мы входили в зону работы.

— Горец, Горец, ответь 317-му.

— 317-й, я «Горец», — ожил в наушниках голос авианаводчика.

Слышимость была так себе, с треском, но абхазский акцентни с чем не спутаешь.

— Слышу вас, 317-й. Работайте по квадрату 14–80. Ориентир — излучина реки Псоу, старый мост. Там батарея «Градов» разворачивается.

— Понял тебя, «Горец», 14–80, ищу цель, — ответил я, бросая взгляд на карту-планшет на колене.

— Вижу мост! — отозвался оператор. — Слева от него, в зелёнке! Вижу технику! Три, нет, четыре машины! Трубы поднимают!

— 208-й, отворот влево. Главный в работу, — дал я команду ведомому.

Я довернул вертолёт, чтобы быстрее выйти на боевой курс. Теперь я и сам их видел. На опушке, едва прикрытые маскировочными сетями, стояли «Уралы» с пакетами направляющих. БМ-21 «Град». Самая страшная штука на этой войне.

Расчёты машин явно не ждали гостей с моря, все их внимание было приковано к горам.

— 208-й, работаешь по моим разрывам, — выдохнул я, включая тумблеры на пульте управления вооружением.

Прицельная марка заплясала на лобовом стекле. Я чуть задрал нос вертолёта, чтобы набрать высоту для атаки, и тут же перевёл машину в пологое пикирование.

— Цель вижу. Марка… на цели, — произнёс я,

Палец привычно лёг на кнопку РС и осталось совсем немного до…

— Пуск! Влево ушёл.

Машина содрогнулась, словно налетела на бетонную стену. Слева и справа от кабины вырвались дымные шлейфы. С-8 сошли с пилонов, устремляясь к земле огненным роем.

Секунда тишины и опушка вскипела. Земля вздыбилась фонтанами огня и чёрного грунта. Одна из ракет угодила прямо в пакет направляющих крайнего «Града». Раздался чудовищный взрыв от сдетонированного боекомплекта. Огненный шар окутал соседнюю машину.

— Есть попадание! — громко доложил Лёха.

Я продолжал держать ручку в развороте с креном 30°, закладывая вираж с креном.

В ту же секунду краем глаза я заметил движение со стороны гор. Две стремительные тени вывалились из ущелья, хищно прижав крылья.

— «Грачи»! Справа, сверху! — в голосе Лёхи проскочил страх.

Два грузинских штурмовика Су-25 пронеслись над нами с оглушительным рёвом. Трассеры прошли чуть левее, вспоров землю и подняв столбы пыли там, где мы были секунду назад. Они мазали, но заходили на второй круг.