Книга Кавказский рубеж, страница 16 – Михаил Дорин

— Пойдём на балкон, пока наши женщины стол накрывают, — предложил я.

Мы вышли на балкон. Апрельский вечер уже окутал городок сумерками. Внизу, в свете редких фонарей, были видны силуэты возвращающихся со службы офицеров.

— Ну так что там командир сказал? Он сам сегодня на совещании пока только намекнул на… перемены.

Я рассказал о грядущих возможных изменениях, и Витя покачал головой, выпуская дым.

— И что делать будете? У меня в эскадрилье четвёртый курс. Им выпускаться скоро. Если мы их сейчас посадим, кого мы в войска отправим? Смертников?

Я облокотился на перила, глядя на тёмную полосу леса вдалеке.

— Не помпажируй. Есть у нас идеи, но немного разбавить программу подготовки придётся. Если керосина мало, значит, каждый вылет должен быть на вес золота. Хватит с них «коробочек» и простых маршрутов по линейке.

— В смысле? — удивился Скворцов.

— В прямом. Будем летать по-взрослому. По Курсу Боевой подготовки Армейской Авиации. Как в строевых полках. Сразу с боевым применением, с тактикой. Полёты на предельно малых, посадки на неподготовленные площадки, работа с грузом. Пусть учатся воевать, а не просто висеть в воздухе.

— Рискованно, Саня. Пацаны зелёные ещё. Расколотят технику, не дай Бог, — нахмурился Витя.

— Не расколотят, если учить нормально. Зато когда в часть придут, уже не будут глаза бояться. Времена сейчас такие, Витя. Тем более, твоя эскадрилья вся из бывших строевых лётчиков. Ну и я ещё к вам пойду в помощь.

— Ну уж если ты, Саныч, берёшься за дело, то я спокоен. Вообще, у меня сейчас курсанты — все толковые ребята, с огоньком. А есть… Ну, как обычно. Есть один, за которого дядя Герой Советского Союза и из самого Управления Армейской Авиации звонит постоянно. У него ещё и папа где-то в министерстве.

— Интересно. Совсем с ним не справляетесь?

— Справляемся. Только вот… он в прошлом году с трудом вылетел. Позвонили за него. Сейчас,как мне кажется, вряд ли что-то поменялось. Боится он, как мне кажется.

Странно, что только сейчас я узнаю о подобной проблеме. Видимо, паренёк летал у нас в полку, когда я был в Конго. Вот и не застал его.

— На первые мои полёты после отпуска, запланируй меня с ним. Посмотрю на него.

— Хорошо. Ладно, пошли. А то девчонки нас потеряли. Да и запах там такой, что у меня желудок уже марш играет, — сказал Витя.

Он затушил сигарету, и мы вернулись в тепло квартиры, где был накрытый стол.

Три недели отпуска пролетели как один миг. Апрель сменил гнев на милость, и к концу месяца гарнизон буквально расцвёл. На деревьях проклюнулась первая клейкая зелень, а солнце уже не просто светило, но и по-настоящему грело, заставляя щуриться и расстёгивать верхнюю пуговицу куртки.

У курсантов начались полноценные полёты. Аэродром гудел с раннего утра до поздних сумерек. Небо над Дежинском расчерчивали дымные следы, а воздух вибрировал от непрерывного гула двигателей.

В управление Армейской Авиации я съездил весьма успешно. Хоть моего товарища Дмитрия Батырова там не оказалось на месте, но его коллеги меня выслушали и обещали помочь. А заодно и приняли во внимание мою идею про полёты по Курсу Боевой подготовки.

В Торске я тоже заручился поддержкой, так что отпуск мой прошёл продуктивно. Оставалось теперь дело за Игнатьевым и начальником училища. Им предстояло решить судьбу четвёртой эскадрильи.