Книга Кавказский рубеж, страница 38 – Михаил Дорин

— Вольно. А почему не строем?

— Указание майора Коваленко, товарищ подполковник.

— Я понял. Строй роту, Слава, — тихо сказал я, назвав старшину по имени.

Сержант быстро построил всех курсантов в колонну по три. Разобрались они в строю очень быстро.

— Товарищ подполковник…

— Веди, Слава. Как положено, —прервал я старшину роты, и он быстро подал команду шагом марш.

Тут же курсанты перешли на строевой шаг и выполнили мне воинское приветствие. На лицах этих ребят даже читалось, что им так привычнее передвигаться.

Тут оживились журналистка и её оператор. Журналистка быстро подошла ко мне и сунула микрофон под нос. Оператор тут же перевёл объектив на нас.

— Подполковник Клюковкин! Мы рады, что вы сегодня здесь.

— Действительно, где бы мне ещё быть, — ответил я.

Журналистка посмеялась и продолжила:

— Ответьте на пару вопросов. Сегодня военнослужащие реализуют своё конституционное право. Демократические выборы — новый этап в развитии страны. Как вы можете прокомментировать, что теперь нет оков, которые сдерживали нас все эти годы? — принялась девушка за работу, натянув улыбку для камеры.

— Никак. Меня никто не держал в наручниках.

Журналистка притихла, но быстро вернулась к работе.

— Александр Александрович, ну что вы! Это указание сверху. Демократизация! Нужно показать обществу, что в армии не тюрьма. Люди идут на выборы, это гражданский акт! Никаких строёв, все идут свободно, вразнобой. Пусть люди видят — армия с народом, а не над ним. И ваш устав тут можно… гибко трактовать. Вы согласны со мной?

— Нет. Вы задали ваши пару вопросов, и у вас закончилось рабочее время.

Коваленко облегчённо выдохнул. Похоже, что Коваленко самому не нравился этот балаган. Но почему-то он ничего не сделал.

Однако журналистка не сдавалась. Она показала оператору выключить камеру.

— Клюковкин, вы срываете репортаж! Это политическая близорукость! Я буду докладывать!

— Докладывайте, но за территорией части.

Роман Петрович позвал дежурного по КПП и тот выпроводил журналистов за ворота. Аккуратно, вежливо и без лишних слов.

— Спасибо, Саныч.

— Рома, что происходит? Как ты подобное допускаешь? — спросил я.

Коваленко снял фуражку и вытер лоб.

— А не могу я ничего сделать. Приказ из Москвы. На уровне Министерства Обороны. И… сокращение у нас, Саныч.

Он рассказал, что вчера пришла директива о сокращении должностей секретаря партийного комитета полка, секретаря комитета ВЛКСМ полка и пропагандиста полка.

— Ладно. Иди, Ром.

Петрович ушёл, а я вернулся к Тоне.

— Ты прав, Саш. Без порядка нельзя. Иначе всё развалится, — тихо сказалаона.

Мы пошли дальше в санчасть. За спиной в это время, звучала строевая песня. Такое напоминание всем, что армия держится не на лозунгах, а на дисциплине.

По итогам выборов победу одержал товарищ Русов, став президентом без приставки ИО. Своей главной целью он обозначил… заключение нового союзного договора. Спрашивается, а что тогда поменялось с уходом Горбачёва?

Хотя кое-что поменялось. Количество республик, выступающих против, уменьшилось до одной. И имя ей Грузия.

Начав наше движение к Абхазии, мы и не думали, что придётся «зависнуть» в Ульяновске. Вертолёты были уже давно погружены, но мы почти сутки ждали какой-то «супергруз». Когда его привезли на аэродром, мне хватило одного взгляда на ящики, чтобы понять назначение груза.