Книга Кавказский рубеж, страница 39 – Михаил Дорин

То же самое мне сказал и старший группы наших техников, Паша Иванов.

— Саныч, я и не думал, что в Абхазию такое ещё отправят. На несколько дней боёв хватит, — кивнул Паша, когда на борт загружали ящики с управляемыми ракетами «Штурм» последней модификации.

— Ситуации разные бывают, — ответил, заходя следом за погрузчиками.

Через час самолёт взлетел и взял курс на Гудауту.

Колёса нашего «Руслана» коснулись бетона абхазской земли только в первых числах июня.

Огромный носовой обтекатель Ан-124 медленно начал подниматься, открывая ослепительно яркий прямоугольник света. В самолёте было прохладно и пахло всеми мыслимыми и немыслимыми авиационными запахами. Будь то масло, гидрожидкость или спирт

Я ступил на бетон и моментально сощурился от яркого солнца. Снаружи на меня тут же навалился густой и влажный зной. Солнце в июне здесь было не просто ярким. Оно было белым, яростным.

Аэродром Гудаута, или, как его называли все Бамбора, был местом уникальным. Здесь пахло не так, как у нас в Поволжье. Острый, пряный запах разогретого керосина смешивался с солёным морским бризом и мощным, почти лекарственным ароматом эвкалиптов.

Аэродром был вытянут до самого побережья. Казалось, взлётная полоса начинается прямо из морской пены. Слева, всего в паре сотен метров, лениво накатывало на гальку Чёрное море. Оно блестело так, что больно было смотреть. А справа, нависая над стоянками и капонирами, стеной стояли горы. Кавказский хребет. Вершины ещё были в снежных шапках, но склоны уже утопали в густой, насыщенной зелени.

— Курорт, мать его… — выдохнул подошедший сзади Паша Иванов, неся две большие сумки.

Он тоже щурился, глядя на пальмы, росшие прямо возле здания командно-диспетчерского пункта.

Но «курорт» был зубастым. Я прошёлся взглядом по стоянкам.

В капонирах, укрытые маскировочными сетями, дремали хищные Су-27. Рядом пара штурмовиков Су-25. Их кили с красными звёздами торчали над земляными валами, как плавники акул. Чуть дальше виднелись пузатые ряды вертолётов Ми-8 и Ми-24. «Шмелей» всего два, но к ним и мы привезли ещё пару.

Во всей суматохе и любования курортом я и не заметил, как ко мне подошли двое офицеров в лётных комбинезонах.

— Сан Саныч, рад вас видеть! — поздоровался со мной один из них.

Это оказался мой старый знакомый и «однополчанин» по авиагруппе в Сьерра-Леоне Беслан Аркаев.

— Рад видеть! — приобнял я его.

— Я когда узнал, то сразу…

— Кхм — громко перебил его стоящий рядом офицер.

Он был примерно моего возраста, крепкого телосложения и с очень скрюченным носом.

— Виноват, товарищ подполковник, — улыбнулся Беслан.

— Сан Саныч, рады Вас приветствовать на абхазской земле! Пойдёмте, покажу вам базу.

Солнце было ещё высоко, техники продолжали разгружать самолёт. Ну а у нас всё тоже шло своим чередом. Экскурсия по базе Бамбора начиналась неспешно. А если точнее, мы уже десять минут кружились с подполковником на одном месте.

— Сандро, вот туда за колючку пройдёшь, там море. Пляж наш, никто туда не ходит. Ну разве только русалки голые с вот такими… шариками, — рассказывал мне подполковник о местных достопримечательностях.

Второй раз уже слышу про нудистов в районе Гудауты. То Игнатьев советовал, то теперь и местный комэска.

Его, кстати, звали Георгием Михайловичем Завиди.