Книга Кавказский рубеж, страница 59 – Михаил Дорин

Я поднял девочку на руки и понёс к машинам.

— Давай, брат. Я в больницу! — крикнул мне подбежавший водитель такси «Волги».

Передав девочку, я вытер руки о свои спортивные штаны. Ладони были липкими и красными.

Машина с девочкой быстро рванула по дороге в сторону больницы, а я оглянулся на море. Оно всё так же ласково шумело, а солнце ярко светило. Но мир изменился безвозвратно.

Через полчаса я вбежал в номер, едва не выбив дверь плечом. Сам я был весь в пятнах чужой крови, а дыхание слегка сбито.

— Саша! — выскочила Тося в коридор.

Её медицинский взор тут же начал меня сканировать на предмет ран.

— Вижу, что кровь не твоя. В чём дело? По телевизору такое передают, что не могу ничего понять.

На лице Тоси не было паники, а только сплошное непонимание происходящего. Сложно человеку с ходу понять, что вот так может начаться война между братскими народами. Мне ли этого не знать…

— Сейчасдва вертолёта ударили по центральному пляжу. Я был там и всё видел, — ответил я и быстрым шагом подошёл к телефону.

Я схватил трубку на тумбочке и застучал рычагом.

— Алло! Коммутатор! Твою мать, — выругался я и повесил трубку.

В трубке была только мёртвая и ватная тишина. Ни гудков, ни помех.

Тося присела на кровать, обхватив себя руками. Она уже была на войне, видела и смерть, и слёзы. Наверное, отвыкла уже от того чувства, когда в любой момент может что-то подобное начаться.

— Саша, мы же ведь одна страна с Грузией? Как такое может быть?

— Мы уже давно не одна страна. И Абхазия с Грузией тоже. Вот поэтому и война, — ответил я, уходя в душ.

Пока я приводил себя в порядок, Тося включила телевизор. Вернувшись из ванной, я увидел, как экран моргнул и пошла рябь. Затем появилась картинка. В студии сидел человек с уставшим, но жёстким лицом. Это был Владислав Ардзинба — председатель Верховного Совета Абхазской ССР.

— Я обращаюсь к вам в этот трудный час. На нашу землю вторглись вооружённые формирования Госсовета Грузии, в числе которых уголовные элементы, которые сеют смерть и разрушения на нашей земле…

В этот момент в дверь постучали. На пороге стоял Паша Иванов, старший бригады инженерно-технического состава. Лицо у мужика было серое.

— Командир, я тут слышал… а ты уже тоже слушаешь, — кивнул он на телевизор.

Ардзинба продолжил говорить о попытках урегулирования споров с Госсоветом Грузии, но всё тщетно.

— На наши предложения решить вопросы взаимоотношений мирным, цивилизованным путём нам ответили танками, самолётами, пушками, убийствами, грабежами, — продолжал председатель Верховного Совета.

— Что делать будем? Мужики волнуются, — спросил Паша.

— Не паникуем и выполняем свою работу. Готовимся к убытию на аэродром. Мы прикомандированы к 215-й эскадрилье. Значит, будем действовать по команде её командира, — говорил я, натягивая штаны от камуфлированного лётного комбинезона.

Паша вышел из номера, а я решил присесть ненадолго. Опустившись рядом с Тосей, я взял её руку, а она прижалась ко мне.

— Грузия уже объявила о независимости. Они всю жизнь считали и считают, что Абхазия — это их земля. И в данный момент этой грузинской власти было передано много оружия от советских частей в Грузии. Плюс к этому большинство советскихвойск из Абхазии тоже выведены. Так что, всё к этому и шло, — объяснил я.

Тося выдохнула и поправила волосы.