Книга Кавказский рубеж, страница 95 – Михаил Дорин

Как только какой-то из ящиков покидал грузовую кабину, в образовавшуюся пустоту сажали людей.

— Только детей и женщин с маленькими! — кричал я старшему из абхазских солдат.

— Саныч, всё! Там уже 40! — крикнул Серёга, вытирая лицо грязным рукавом.

— Ещё можно. Усаживай только детей, — ответил я.

Серёга помотал головой, но как тут можно было поступать иначе. Нужно было сделать всё и немного больше, чтобы вывезти хотя бы детей.

И тут «плотину» прорвало. Оцепление смяли. Люди, которые до этого жадно смотрели в нашу сторону, теперь рванули к открытой двери. Им было плевать на муку и на патроны. Им нужно было улететьотсюда.

— Назад! Куда прёшь⁈ — орал бортовой техник, упёршись ногой в порог и буквально спихивая какого-то мужика.

Серёга стоял у самой двери, работая как регулировщик на перекрёстке. Он хватал за шиворот, за руки, подталкивал в спину. Мимо меня прошла какая-то бабушка с иконой… но в вертолёт не залезла, отдав реликвию одному пацану через открытый иллюминатор.

Следом пробежали двое мальцов лет пяти, чумазые, как чёртики. Потом принесли девочку с загипсованной ногой, и положили на пол грузовой кабины.

— Плотнее! — громко сказал я в салон детям.

Та самая девушка с грудным ребёнком помогала всем рассаживаться. Её чадо уже было у кого-то из девочек на руках.

Бортач, мокрый от пота и с безумными глазами, распихивал людей по лавкам, заставлял садиться на пол. Дети забивались в вертолёт молча, торопливо, словно боялись, что эта «пчёлка» передумает и исчезнет.

Ополченцы с трудом сдерживали напор. Я видел искажённые лица тех, кто понимал, что места не хватит.

— Саныч это всё! Под завязку! Не взлетим!

Понимая что пора занимать место в кабине, я показал абхазскому бойцу отодвинуть людей и быстро забрался по стремянке.

Я глянул в салон. Люди сидели едва не на головах друг у друга. Та девушка с младенцем забилась в самый угол, прижимая к себе ребёнка.

— Готовимся к взлёту, — скомандовал я, вбежав в кабину и быстро прыгнув на своё место.

Иван был бледен, а по его лбу катились капли пота. Вертолёт ощутимо раскачивало.

Я плюхнулся в своё кресло и быстро пристегнулся. Пора было взлетать, но сдвижная дверь ещё не была закрыта.

— Командир, там… с… детьми, — сказал по внутренней связи мне Иван.

Я выглянул в блистер.

Прямо перед дверным проёмом стояла женщина. Она вцепилась одной рукой в Серёгу, а другой прижимала к себе мальчика лет шести. Рядом, затравленно озираясь, жался пацан постарше, подросток лет двенадцати, и ещё трое ребятишек прижимались к их ногам.

Женщина кричала что-то беззвучное, её рот был искривлён в мольбе, глаза безумные. Она пыталась впихнуть младшего в вертолет, но сама не отпускала его руку, пытаясь залезть следом.

Я быстро оценил кучку детей. Килограммов сто пятьдесят-двести живого веса. Это наш предел. Может, даже сверх предела. Но оставить их здесь…

— Впускай, — сказал я по внутренней связи.

Ванякрикнул Серёге, чтобы пропустил в грузовую кабину детей. Из-за спины женщины вынырнул мужчина. Высокий, худой, с чёрной щетиной на впалых щеках. Он всё понял мгновенно.

Он рванул жену на себя, отдирая её от детей. Старший из них помог младшим забраться и залез последним. В этот момент я и услышал долгожданный хлопок двери.

Теперь надо взлетать. По-вертолётному никак. У нас на борту людей под завязку. Мощи не хватит.