Книга Кавказский рубеж, страница 98 – Михаил Дорин

Он достал пачку сигарет «Родопи».

— Будешь?

— Гоги, я не курю, — качнул я головой.

— А, точно. Слушай, а может и мне тоже бросить?

— Я и не начинал, — поправил я Завиди.

Он усмехнулся, прикуривая от бензиновой зажигалки.

— Вот-вот! Если не курить, это ж экономия какая! Что думаешь?

— Ну тогда давай ещё и выпивать бросим, раз экономно, — предложил я, расстёгивая куртку комбинезона и «проветривая» вспотевшее тело.

Завиди задумался над моим предложением, но потом отрицательно замотал головой.

— Не-а. Близкий, если мы ещё и пить бросим, то тогда зачем нам столько денег, — с серьёзным лицом сказал Гоги, заставив меня посмеяться над логикой моего кавказского товарища.

Он глубоко затянулся, выпустив струю дыма в небо.

В этот момент к нам подъехала белая «шестёрка». Дверца открылась, и из машины вышел невысокий мужчина в гражданском костюме, который смотрелся здесь, среди вертолётов и людей в камуфляже, чужеродно.

Я узнал его. Это он был возле заместителя главкома ВВС Шаронова, когда он нам ставил задачу по доставке грузов в Ткуарчал.

Сейчас я уже более подробно его рассмотрел. Он был среднего роста, в очках и с аккуратной стрижкой. Телосложение крепкое, схожее с теми, кто занимается борьбой. Да и кривая носовая перегородка выдаёт в нём явно не ботаника.

Он подошёл к нам и цепко оглядел вертолёты.

— С возвращением, товарищи офицеры, — кивнул он без лишних эмоций, протягивая руку. — Мы не познакомились в прошлый раз. Подполковник Кирилл Шестаков. Курирую вопросы взаимодействия в гуманитарной сфере с абхазской стороной.

Я пожал сухую ладонь.

— Подполковник Клюковкин.

— Хорошо сработали, чисто. Но расслабляться рано. Генерал Гаранин сейчас в штабе. Я назначен его помощником. Пока есть возможность, надо продолжать вылеты. Машины дозаправляем, осматриваем, и надо продолжать работу, — сказал Шестаков деловым тоном, словно речь шла о доставке почты, а не о прорыве блокады.

— Обратно? — спросил Завиди, стряхивая пепел.

— Обратно. Людейвывозить, туда грузы — продовольствие, медикаменты… и «специзделия», — кивнул Шестаков.

— Называйте вещи своими именами. Мы не вчера родились, Кирилл, — прямо сказал я.

— Автоматы, РПГ, боеприпасы. Ополчению нечем держать оборону, — понизил голос Шестаков.

Я вспомнил разрывы на стадионе и грохот артиллерии. Маловато будет только одних автоматов.

— Слушайте, Кирилл. «Калашами» и «шайтан-трубами» они грузин не удержат. Там «Грады» работают, гаубицы и танки. Абхазскую гвардию, обороняющую город, с землёй ровняют.

— Там тяжёлое нужно, или авиация, чтобы эти батареи подавить, — добавил Георгий.

Шестаков поморщился, словно от зубной боли.

— Я всё понимаю, товарищи. Но Москва добро на прямое вмешательство не даёт. Грузия — суверенное государство. Уже признано многими странами, в том числе и США… Подали заявку на членство в ООН. К сожалению, теперь это уже не Советский Союз, где мы могли просто навести порядок двумя полками…

— Вот такой бравады не надо, — поправил я Шестакова по поводу двух полков.

— Это не мои слова, кстати. Официально Советский Союз — нейтральная сторона. Мы выполняем гуманитарную миссию. А всё остальное… по мере возможностей, — сказал Кирилл и многозначительно посмотрел на наши борта.

Завиди вдруг резко выдохнул и выругался по-абхазски. Он швырнул недокуренную сигарету на бетон и с силой растёр её каблуком лётного ботинка, превращая в крошево.