Книга Африканский рубеж, страница 96 – Михаил Дорин

— Вот и у нас так же. Охрана и оборона аэродрома выставлена. Вертолёты сможем укрыть в двух ангарах, — показал я на два покосившихся здания. — Но нам всё равно нужно будет поддерживать своих. По базам нужно не только ударить, но ещё и захватить. А значит, будем ещё и высаживать мобильные группы, чтобы они держались до прибытия наших.

За спиной послышался громкий удар об бетон. Я повернулся и увидел, как Кузьмич поднял большую крышку от ящика и бросил её на грунт.

— Вот на хрена они тут нужны? Куда наши лётчики будут ими светить? — возмущался наш бортовой техник.

Видимо, в нескольких ящиках оказались осветительные С-8.

— Дядя Кузьмич, ну вот что дали, то и взяли. Там на базе ещё были ящики. Но какая разница⁈ Наши только в воздухе появятся и все обосруться. Какая разница чем стрелять?

Молодой техник не смог переубедить Кузьмича.

— Знаешь что Слепцов, это тебе не жрать всякую херню. Тут принцип: «желудок примет — жопа разбросает», не работает. Давай сюда нормальные «гвозди» тащи, а не эти «фонарики»…

Но тут мне пришла очередная интересная идея. Надо только быстрее предупредить Казанова, чтобы отложить начало операции.

— Стой, Кузьмич! Не убирай их далеко. Продолжай заряжать на «восьмёрку», — ответил я.

Кузьмич пожал плечами и кивнул, доставая с парнем первую ракету из ящика.

— Что такое, командир? — спросил у меня Резин.

— Пускай заряжают С-8О. Мы ударим ночью.

Предложение о переносе удара было утверждено. Группа Гири выдвинулась в район базы Нджалма заранее, чтобы оценить обстановку на месте и быть готовым наводить нас на цель.

То же самое сделала и вторая группа под руководством Грифа. Им предстояло переплыть реку Сева, а затем разведать обстановку в районе Кенема. Уже потом туда выдвинулись мелкими группами и отряды генералы Байкуде.

Что касается моей авиагруппы, то мы занимались самым важным делом для лётчика — восстановлением сил в горизонтальном положении. К ночи моя «биологическая батарейка» зарядилась на все 100 %, и я уже с трудом мог неподвижно лежать на лавке в грузовой кабине.

Воздух тёплый. Запах керосина, горящих костров и выхлопных газов ещё витает в воздухе. Слышно, как боевики генерала Бакуйде громко общаются, обходя периметр аэродрома. Большая часть уже выдвинулась в джунгли, чтобы на рассвете атаковать базу наёмников в районе Кенема.

Повернувшись на бок, я остановил свой взгляд на защитном шлеме, который лежал на откинутой сидушке рядом со входом в кабину экипажа.

В голове быстро пробежали картинки боевых вылетов, которые видели каждый из хозяев этого вида лётного снаряжения. Каждая царапина и вмятина на нём говорила о годах службы на благо лётчиков. Сколько ему ещё предстоит налетать невозможно представить.

А сейчас в его светофильтре красиво отражается силуэт луны, которая пробивается через открытую сдвижную дверь. Я вновь повернулся на спину, подложил руки под голову и уставился в потолок. Ощущение, что вертолёт тоже спит.

Но не спят наши техники. Вообще не понимаю, когда они спят. Постоянно что-то носят, где-то крутят, куда-то переставляют… Железные люди!

— Надо уже… — услышал я шаги, приближающиеся к вертолёту.

— Тише. Пускай мужики поспят. Успеем проверку сделать, — ответил другой техник, и шаги начали удаляться.

Подняв правую руку на лунный свет, я посмотрел на часы. Стрелки показывали 2:30. Время до запуска ещё есть. Прикрыв глаза, я представил себе иную картину — передо мной всплыла родная река Тверца с той водой, что холодная даже в июле. Будто бы в ней есть крошка снега.