Книга Африканский рубеж, страница 99 – Михаил Дорин

— 2-й, выходим на боевой. Пеленг левый, — дал я команду ведомому на перестроение, увеличивая при этом скорость.

— Понял.

Глазами я только и успел «уцепиться» за направление стрельбы в сторону холмов. Тут же втом направлении пошла и красная сигнальная ракета.

— Цель вижу. 2-й, работаешь после раскрытия. Интервал 20 секунд.

— Принял. Скорость 160. Высота 600. Работаю «гвоздями», — доложил ведомый, готовясь атаковать после подсвета местности.

— 1-й, 110-й работаю по разрывам.

— Понял, — принял я доклад от Резина.

Ручку управления отклонил от себя, поддерживая высоту полёта рычагом шаг-газ. Скорость начала расти. Теперь на приборе все 200 км/ч.

До места боя совсем немного. Пустим С-8 и они накроют всю площадь. И ракеты не будут разбираться, где свои, а где противник. Если только не подсветить местность.

Скорость на приборе подошла к значению 220 км/ч. Достаточно, чтобы ввести вертолёт в «горку» для нормальной стрельбы.

На пульте управления переключился на стрельбу только с левого борта. Выбрал галетником тип вооружения «НРС». Длинна очереди выставлена.

— Внимание! Манёвр! — дал я команду, и ввёл вертолёт в «горку».

— Огооо! — удивился Давыдов от столь резкого манёвра.

Ручку управления отклонил на себя. Вертолёт резко пошёл в набор. Угол нужно держать не более 15°, чтобы качественно отработать осветительными снарядами.

— 180… 170, — отсчитывал скорость Вадим.

К креслу слегка придавило от такого манёвра, но на Ми-8 сильно не «покрутишься». Надо уже и стрелять.

— Пуск! — командую я и выпускаю вверх несколько реактивных снарядов.

12 осветительных ракет С-8О вышли из блоков, чтобы в достаточной степени осветить район боя.

Вадим отсчитывает время до начала свечения. Через 15–20 секунд должны снаряды осветить достаточную площадь.

— Ухожу… вправо! — отвернул я вертолёт, чтобы уйти с боевого курса ведомого.

Я держу ручку управления, чувствуя вибрацию вертолёта через ладони.

— 101-й, не вижу цель. Направление стрельбы на земле потерял, — сказал ведомый.

— 10! — продолжил отсчитывать секунды после выпуска ракет Вадим.

— Жди 2-й.

Ещё немного, и ведомый выйдет на расчётный рубеж пуска С-8. Конечно, ночью определить расстояние крайне сложно. Так что, надеюсь, что у него хватит опыта отстреляться.

— Разворот… на обратный! — доложил я.

Ручку управления отклонил вправо. Крен на авиагоризонте подошёл к значению 40°. Разворот начал выполнять с большим скольжением, чтобы быстрее встать на обратный курс.

— 17, — громкопроизнёс в эфир Давыдов, и тут «расцвело».

Начались яркие вспышки. Загорелись те самые факелы от осветительных снарядов. Можно сказать, что «свет над Нджалма включили».

— Вижу цель. Атака! — проговорил ведомый в эфир.

Холмы на несколько секунд стали видны как днём. Я успел различить бетонные строения и чёрные силуэты машин. Теперь внизу всё начало взрываться яркими вспышками.

Наш Ми-8 послушно продолжал манёвр, а вторая «восьмёрка» выходила из атаки, выписывая крутую дугу вправо. За спиной всё ещё вспыхивали новые точки — работала вторая пара. Вдалеке на фоне тьмы пару раз мелькнули трассеры, но, похоже, никто толком не понимал, откуда и по кому стрелять.

Место боя ещё освещалось. У пары Ми-24 будет возможность выполнить пуск по подсвеченным целям.

— Вижу цель! 11-й работаешь за мной, — вышел на связь Резин.