Книга Сирийский рубеж 4, страница 3 – Михаил Дорин

Вновь очередь из крупнокалиберного пулемёта совсем рядом прошла с фюзеляжем. Ручку управления резко отклонил влево, уводя вертолёт в сторону. Тут же «вытягиваю» вертолёт на боевой разворот, проносясь над крышами домов.

С каждой из них нас атакуют. Фюзеляж ловит отдельные патроны и снаряды, но вертолёт всё терпит. Снизу всё ещё бьют десятки стволов. Пули цокают по броне.

Оранжевый столб огня в нескольких сотнях метрах возникает из ниоткуда. Вертолёт трясётся, слушаясь отклонения органов управления, а небо заполнили вспышки тепловых ловушек.

Вновь взрыв совсем рядом с вертолётом. Да такой силы, будто по фюзеляжу ударили молотом.

Сквозь дым вижу горящий остов «Квадрата». На его фоне чернеют развалины древней Пальмиры. Там, где веками стояли колонны, теперь клубится огонь и пепел. Большая часть архитектуры сохранена, но боевики ещё продолжают сопротивляться.

Бело‑песчаный ансамбль колонн, арок и древних стен меркнет.

— Кеша, на связь.

Но в ответ тишина. Слышно какое-то мычание.

— Кеша, как принимаешь? — запросил я.

Начинаю понимать, что мне не отвечает Иннокентий.

— 302-й, передняя кабина разбита, — подсказал Кневич.

Я с трудом сглотнул ком, образовавшийся в горле. Я вновь и вновь пробовал вызвать Кешу, но в ответ очередное рычание.

— Кеша, не молчи, — громче произнёс я.

— Ррр… чу. Не… чу, — раздавалось в наушниках.

Возможно, у него ранение или что-то со средствами связи. Главное, что живой. Но из боя следует выходить.

— Байкал, 302-му. У меня переднего похоже ранило, — доложил я авианаводчику.

— Понял вас. Отход с курсом 280. И свяжитесь через воздух с Тифором.

— Принял. Сейчас.

Другая пара ещё не вышла на связь. Время уже расчётное, чтобы мы взяли курс на Тифор, а смены всё равно нет.

Ситуации не самая приятная. И уходить надо, поскольку Кеша ранен, и своих бросать не хочется.

— 308-й, 308-й, 2-му на связь. 308-й, — запрашивал я ведущего пары Ми-24, которая должна нас сменить.

В ответ тишина. Зато более бодрые голоса теперь у группы бомбардировщиков.

— 110-й, уходим на обратный. Задание прекратили, — доложил их ведущий.

В эфире возникла пауза, пока я выравнивал вертолёт.

— Понял. Подскажу. 302-й, ответь 110-му.

— На приёме, 110-й.

— 308-й передал, что взлетели.

Этоуже хорошо. Значит, подмога будет. Пока я отвернул вертолёт в направлении аэродрома, смог осмотреть поле боя.

Боевики откатились назад и сейчас никаких атак против наших войск не предпринимали.

— Принял. Передайте на Тифор-старт, что 302-му к посадке нужна санитарка и пускай запросят вертолёт на перелёт в госпиталь.

— Понял, передам. И… спасибо за работу, — поблагодарил нас ведущий бомбардировщиков.

Не знаю, как он понял, что это мы уничтожили «Квадрат». Может кто подсказал. В эфире сейчас кого только нет.

— Мягкой посадки, — ответил я, отклоняя ручку от себя.

Пока командир «бомбёров» передавал информацию, мы с Кневичем уже развернулись в направлении базы. Скорость нужно увеличивать, чтобы как можно быстрее прибыть на аэродром.

— 302-й, Байкалу. Спасибо и удачи.

— Держитесь, мужики, — ответил я, продолжая разгонять вертолёт.

Кневич пристроился рядом и несколько секунд летел со мной параллельно.

— Блистер разбит, но он мне рукой машет, — сказал ведомый, уводя вертолёт в сторону.

— Понял. Не молчи, Кеша. Ты как там? Порычи хоть, — продолжал я держать в тонусе Петрова.