Книга Сирийский рубеж 4, страница 5 – Михаил Дорин

— Ты ведь знаешь, Саша, что здесь сложно определить где «наш сириец», а где не наш.

— Ну оттого, что я это знаю, легче не стало.

Димон недовольно фыркнул, выражая несогласиесо мной. Хотя в чём я не прав, мне непонятно.

Пока техсостав начал латать Ми-28, я отправился на командный пункт. Кешу через час вертолётом отправили в госпиталь. Батыров сам сел в кресло командира и улетел в Дамаск.

Сирийцы знали, что Кеша, человек которого у себя принимал сам президент. Так что и отношение к нему будет соответствующее.

Я же это время контролировал работу эскадрильи по целям в районе Пальмиры. В зале постоянно звучали какие-то новые задачи. Одна серьёзнее другой.

Один из сирийских генералов и вовсе предлагал ударить по городу бомбардировщиками. Мол, в Тадморе уже никого не осталось из тех, кто верен президенту. Естественно, эту мысль отмели моментально.

К вечеру уже всем стало понятно, что бои за древнюю Пальмиру постепенно сходят на нет. В это время генерал Махлуф, как командующий всей операцией, подозвал всех к карте и «обрисовал» ситуацию.

— Господствующие высоты заняты. Древняя Пальмира пока ещё не под полным контролем, но на финальном этапе. Завтра днём противник будет оттуда выбит. Нам нужно решать, что дальше. Предложения, господа и товарищи, — произнёс генерал.

Пока шла выработка предложений, я продолжал заниматься своей эскадрильей. Каждая пара лётчиков приходила и докладывала об обстановке.

— Мы уже атаковали в районе садов Пальмиры. Туда нас авианаводчик уже выводил. Вот здесь и здесь были пулемёты, а тут большой склад уничтожили. До сих пор детонирует, — объяснял один из ребят, показывая на замеченные огневые точки.

— Склад — это хорошо. А вот что там с расположением войск в районе садов?

— Неизвестно. Что спецназ успел разведать, то мы и уничтожали. Аэродром Тадмор сейчас тоже весь в огне.

Я поблагодарил ребят за работу и отправил отдыхать на «высотку». Только мои лётчики вышли из зала, как на пороге появился настоящий «песочный человек». Это был один из сирийских солдат, смотревший куда-то в непонятном направлении.

На пол с него сыпался песок, а сам он выглядел уставшим. Внимание гостю уделили не сразу.

— Господа, мы в плен взяли Сардара Фаделя, — ответил боец, которому уже дали стакан с водой.

Молодой парень с трудом стоял на ногах. К нему тут же подошёл генерал Махлуф и приобнял, не боясь запачкаться.

— Это хорошо. Руководитель боевиков захвачен. Нам повезло. Надо его допросить. Личнобуду говорить с ним, — сказал командующий, обращаясь к руководителю разведки Али Дуба.

Но пришедший на командный пункт сириец ещё недоговорил.

— Сардар отказался говорить. И с вами, и с кем бы то ни было. Он сказал, что готов понести наказание за свои убеждения.

Руководитель боевиков ценный пленник. А в свете неясностей с ПВО и планами мятежников ценность возрастает.

— Да будет так. Отправьте его в тюрьму. Там точно заговорит, — сказал Махлуф и отвернулся к столу.

— Есть предложение, господин генерал. Возможно, есть шанс что он будет говорить с кем-то другим, — предложил я.

Командующий поджал нижнюю губу и пристально посмотрел на меня.

— И с кем же⁈ Он не хочет говорить с генералом! — возмутился Махлуф.

— А что насчёт брата?