Книга Сирийский рубеж 2, страница 103 – Михаил Дорин

— Отлёживаетесь, значит? — подытожил весь наш разговор Олег Игоревич, сидя со мной в палате.

— Грех жаловаться, командир. Хотя, уже бы и пора заканчивать отгулы, — ответил я.

Тобольский кивнул и показал мне на выход из палаты. Хочет о чём-то поговорить.

Мы вышли с ним на улицу и дошли до беседки рядом с госпиталем.

— Как твоё реальное состояние? — спросил Олег Игоревич.

— Хорошее. Всё затягивается. А что случилось?

Комэска закурил, но откровенничать стал не сразу.

— Пока на фронте непонятно что творится. Мятежники до сих пор не выбиты из провинции Идлиб. Обстреливают одноимённый город, и начали уже зариться на военные базы. Об обстрелах Хмеймима слышал?

— Да. Солдаты рассказывали.

— Вот-вот! А у нас ни ангаров, ни укрытий, ни нормальной раскатки техники. Ещё и близко друг к другу стоят. И никто не чешется, — возмущался Тобольский.

Пока что никакой секретной информации мне командир эскадрильи не довёл.

— Кстати, можешь не переживать — вины твоего экипажа в потере вертолёта нет, — улыбнулся Олег Игоревич.

— И на том спасибо! — посмеялся я.

Тобольский рассказал, что было чуть ли не целое разбирательство по разбитому Ми-8. Ощущение такое, что если бы погибли — всех наградили посмертно. А тут живы и не наказаны. Так и живём.

— Но самое главное — наши с тобой «птички» уже в Тифоре. И нам предписано уже начать работу.

Это хорошо! Да и Тифор находится далеко. И арочные укрытия там есть. Так что в вопросе сохранности Ка-50 претензий нет.

— А что с самолётом?

— Через два дня сказали будет. Как он появится на базе, я не знаю.

Пока я смутно себе представляю, какой ещё хотят прислать самолёт нам. Сомневаюсь, что это будет А-50. Его негде ставить просто-напросто.

Но меня больше интересовало — зачем мне это всё рассказал Тобольский.

— Работу уже надо начинать. Нас торопят, Саня.

— Понимаю, но я в госпитале.

Олег Игоревич улыбнулся.

— Не думаю, что это остановит такого мастера, как ты.

С начальником госпиталя долго разговаривать не пришлось. Вопрос решился с помощью бутылки «Арарата», которую он предложил нам вместе и распить. У него сын оказывается учится в Саратовском лётном училище. Так что проблем не возникло.

Но уезжать всё равно не хотелось. Перед самым отъездом я зашёл к Тосе и пригласил выйти на улицу. К счастью, ей ничего не пришлось объяснять. Служба есть служба.

За мной уже приехала «таблетка», которое отвезёт меня к вертолётной площадке. Когда мы вышли на улицу, водитель показал на часы, но я не отреагировал. Думаю, что паренёк всё понял и отвлекать не будет.

— Мне говорили, что на этих новых вертолётах катапультное кресло есть? — спросила Антонина, когда мы с ней шли рядом с окнами операционных.

— Есть. Правда никто ещё не прыгал.

— Главное, что есть. А ты мне можешь кое-что пообещать?

— Смотря что.

— Если… если наступит критическая ситуация, ты прыгнешь. И плевать на эту железяку под названием вертолёт. Прошу тебя.

— Вертолёт — это не железяка. Над ним люди работали.

— Да, знаю. Так ты мне обещаешь?

Я смотрел в голубые глаза Антонины, которая не хотела меня отпускать. Если честно, и я не хотел уходить.

Водитель УАЗа «таблетка» пару раз посигналил. Я взглянул на часы, понимая что уже опаздываем. Задерживать вылет не самое хорошее решение.

— Обещаешь, Саша? — обняла меня Тося.

— Я обещаю,что сделаю всё, чтобы выполнить задачу и спастись.