Книга Сирийский рубеж 2, страница 113 – Михаил Дорин

В один из вечеров споры были весьма жаркие. Только что завершили очередной вылет на уничтожение опорных пунктов противника, а представители конструкторского бюро недовольны.

Собравшись рядом с вертолётами в ангаре, мы начали обсуждение. Тобольский сильно устал и уснул на одном из ящиков, подложив под голову жилет НАЗа.

— Сан Саныч, мне кажется вы недостаточно хорошо используете манёвренные характеристики машины, — предположил один из инженеров.

— Например, — уточнил я.

— Вот посмотрите, — разложил он сигналограмму полёта на ящике из-под запасного имущества.

Смотрел я на изогнутые линии параметров полёта и не мог понять суть вопроса.

— Я вамчто хочу сказать. Можно ведь использовать «воронку» для нанесения ударов. Или разновидность её — воронку с выводом в разгон и переводом в горку. Почему бы и нет?

— Мужики, всё что вы говорите, это хорошо. Пускай Ка-50 умеет это всё делать. Проще его будет потом продать зарубеж.

— В смысле?! — уточнил инженер.

— Большинство манёвров предназначены только лишь для создания вау-эффекта. Что у самолётов, что у вертолётов. «Воронка» это красиво, но чем дольше и ближе ты находишься в зоне поражения средств ПВО противника, тем больше возможность тебя сбить. А кому это надо?!

С моими доводами представители «фирмы» спорить не стали. Тем не менее пока ещё весь потенциал изделия В-80 или Ка-50 мы не раскрыли.

— Сан Саныч, мы уже разговаривали с вами по поводу вертолёта, и вы настойчиво говорите, что лучше его делать двухместным. Зачем? — задал мне очередной вопрос представитель конструкторского бюро.

— Одному тяжело справляться со всей работой. И никакие автоматические режимы это не изменят, товарищи. Двухместная машина с РЛС и всем комплексом средств Ка-50 сможет эту проблему решить. Такой вертолёт сможет работать без внешнего целеуказания.

Представители КБ задумались. У них однозначно есть проект Ка-52 — следующего этапа развития боевого вертолёта.

— Дельное предложение, но пока предлагаю дать шанс Ка-50.

— Никто его и не забирает, — улыбнулся я.

В ангаре появился ещё один человек, которого я здесь и не ожидал увидеть. Командир спецназа подполковник Сопин пришёл к нам с широкой улыбкой на лице.

Он был в гражданской одежде. В районе виска появился небольшой шрам, а сам он прихрамывал.

— Вот так встреча. Добрый вечер, — поздоровался я, и мы с Игорем Геннадьевичем обнялись.

— Вечер и правда добрый. Как работа?

— Неплохо. Как у вас?

— Много проблем и мало решений. Вот прилетел на важное совещание.

Инженеры попрощались со мной до завтра, и вышли из ангара.

— Как видишь, «работы в поле» мне теперь не видать, — показал Сопин на свою ногу.

— Думаю, что ты Геннадич пригодишься армии ещё не раз и хромым, и глухим.

— Возможно. А вот ты и твой командир, а также вся ваша группа «Конус» нужны армии не меньше. Понимаешь о чём я?

Тут и гадать нет смысла. Очередное задание спецназа с нашим участием.

— Догадываюсь, — ответиля.

— Думаю, что нет. В Турции был?

Подобные вопросы Сопин никогда просто так мне не задавал. Обычно после этого мне нужно куда-то лететь, превозмогая все какие только есть системы ПВО и группировки противника. Но соседняя Турция тут причём?!

— Молчишь? Раньше ты бы однозначно что-то сказал, — улыбнулся Игорь Геннадьевич, присаживаясь на ящик с запасным имуществом.