Книга Сирийский рубеж 2, страница 29 – Михаил Дорин

Все уже стояли в напряжении. Тося постоянно что-то поправляла на себе, и прижималась ко мне плечом.

— Ты хорошо выглядишь, — шепнул я ей. — Старайся не соприкасаться со мной.

— Почему? — резко напряглась Антонина.

— Мы не в Союзе. На нас смотрят.

— Кхм-кхм, — показушно покашлял замполит, намекая на разговорчики.

— Тебе кажется. Кстати, сколько у тебя наград уже было?

— Потом, — прошептал я.

— Почему? Делегация же ещё не пришла.

На заданный Тосей вопрос я не ответил.

— Ты меня игнорируешь? — произнесла Антонина,ткнув мне в плечо локтём. — Вообще-то, я волнуюсь. Умеешь ты поддержать.

Обиделась. Не, ну точно обиделась. Челюсти плотно сжала, и глаза мокреть начинают.

Большие двери в зал распахнулись. Вошёл Хафез Асад, приветливо махая всем рукой. С ним вошла и небольшая делегация.

Один из членов этой делегации был высокий молодой парень, худой и с тёмными усами. Я и представить не мог, что когда-нибудь увижу Башара Асада таким молодым.

— Доброго всем дня! Я рад, что вы все здесь и готовы к нашей церемонии, — начал говорить Хафез.

В речи он многое говорил и о войне, и о дружбе между Советским Союзом и Сирией. Вспоминал бои и то, что нам вместе удалось остановить противника.

— Да, враг не побеждён, но он и не победил. И ваши жертвы, пот, кровь никогда не будут преданы забвению.

После продолжительных аплодисментов началась церемония награждения. Первым вышел получать награду за погибшего Володю Горина посол Советского Союза в Сирии.

Следующим на церемонии был награждён генерал-полковник Яковлев. Ему был вручён Орден Омеядов — одна из высших государственных наград Сирии. Всё же, наш советник давно в стране и однозначно многое сделал для защиты и Сирии, и наших интересов в этом регионе.

— За выдающиеся боевые качества, приведшие к решающему повороту в ходе битвы в пользу Сирийской Арабской республики, мужество и героизм, удостоен ордена, и присвоено звание «Героя Республики» майору Клюковкину Александру Александровичу.

Я подошёл к президенту и представился.

— Господин президент, майор Клюковкин прибыл для получения награды, — сказал я на арабском.

— Спасибо вам, майор, — пожал мне руку Хафез и повесил мне на шею орден.

Это была восьмиконечная звезда, наложенная на другую, лучи которой инкрустированы драгоценными камнями. В центре ордена помещён медальон с изображением арабского всадника на коне, держащего в левой руке меч, а в правой — щит.

Сама лента ордена бледно-голубого цвета с шестью белыми полосками.

— Ну и специально для ношения на груди вам вот это, — передал Асад мне коробку от ордена, где она лежала, и копию со стандартной колодкой на грудь.

А то и, правда, на шее носить не очень привычно.

— Спасибо, господин президент.

— Я в долгу перед вами и вашими лётчиками. Вы спасли моего сына, а главное — сломили натискврага. Такое в Сирии никто и никогда не забудет.

Награждение продолжалось ещё почти час. Лагойко, Зотов и Кеша получили ордена «Воинской чести», а остальные присутствующие ордена «За военные заслуги».

Ну и самое интересное было наблюдать за тем, как за наградой вышла Тося. Асад долго с ней общался, а затем вручил заслуженную награду.

Был после вручения наград и банкет, но Кеше он не понравился. Еды было ему мало, а выпивать он собирался вместе со всеми уже на базе.

Когда пришло время ехать обратно, я сел в автобусе рядом с Белецкой.