Книга Сирийский рубеж, страница 34 – Михаил Дорин

— Вы… водим, — произнёс я и начал разворот.

Вертолёт резко повернулся и наклонил нос. Тангаж на приборе установил на значение 20°. Начали снижение.

Теперь скорость вновь начинает расти, а земля приближаться. Я повис на ремнях. Высота быстро уменьшается. Рисковать сильно нельзя.

— Выводим, — спокойно сказал я, отклоняя ручку управления на себя.

Вертолёт вышел в горизонтальный полёт, и снова разворот.

Через несколько минут,вытерев с лица пот, я предложил Басилю закончить.

— Прекрасное ощущение от полёта, — радостно ответил он.

К моменту нашей посадки, Занин и старший Асад тоже закончили летать и зашли следом за нами. Быстро подрулив к ангару, я начал выключение двигателей.

— Александр, большое вам спасибо, — выдохнул Басиль. — Хочется, чтобы быстрее летал вертолёт.

— Это вам к самолётчикам. Они летают быстрее и выше. Кстати, у Советского Союза есть новые образцы. Вам понравятся, — ответил я, открывая дверь кабины и впуская знойный воздух.

Первыми к нашему вертолёту подбежали два представителя сирийской стороны, оттесняя подошедшего техника от Басиля Асада. Рядом с вертолётом Занина собралась целая толпа. Такое ощущение, что Ми-28, на котором летал президент, сейчас на руки поднимут и унесут в сторону.

Оказавшись на твёрдой поверхности, я снял шлем и взъерошил волосы. Пока Басиль ещё разговаривал с делегацией, я успел и техников поблагодарить, и в журнале расписаться.

— Александр, моя вам благодарность, — подошёл ко мне Басиль. — Я такого воодушевления не испытывал. Вы настоящий профессионал.

— Спасибо. Но мы не всегда так рискованно летаем. Только по необходимости. Особенно на предельно малой высоте.

— А я вот люблю скорость! Адреналин. Наверное, поэтому и служу войсках специального назначения. Здесь и прыжки с парашютом, и постоянные тактические занятия, и учения…

— Любите ходить по краю? — спросил я, не стесняясь перебить.

— Такой уж я человек. Риск и я — одно целое.

Мне вспомнилось, что произошло с Басилем. Он был выбран на роль приемника Хафеза Асада на посту президента. Готовился к этому и мог бы стать очень хорошим политиком.

Однако автокатастрофа забрала его жизнь. Скорость в момент аварии была почти 200 км/ч. Возможно, он был бы лучшим президентом для страны, чем его брат Башар.

— Басиль, можно вам дать совет?

— Конечно. Вы теперь мой друг.

— Для меня это честь. Но как друг другу скажу вам — рисковать нужно тогда, когда знаешь, что хуже уже не будет.

Басиль задумался.

— Я запомню ваш совет, Александр. Мир вам!

— И вам мир! — ответил я и пожал протянутую мне руку.

После посещения президентом Асадом базы прошла неделя. Полёты по плану наших испытаний шли, чередуясь с совместными полётами с сирийцами. Учить их летать было не нужно. Это они умели.

Их необходимо было обучить боевому применению новых ракет и особенностям тактики. Находящийся рядом полигон Тель-Асфар был в работе постоянно. Рано утром его использовали мы для испытаний новых видов авиационных средств поражения. А вот ближе к вечеру начиналась работа сирийцев.

Сегодня мне нужно было слетать с двумя лейтенантами — недавними выпускниками Военно-авиационного института.

Третий на сегодня вылет подходил к концу.

— Аль-каид, я на сегодня закончил. Что скажете? — спросил мой подопечный.

— Главное, что ты попал. Хотя бы в полигон, — ответил я.