Книга Сирийский рубеж, страница 80 – Михаил Дорин

— Я прошу прощение, но вы понимаете, что мы говорим об эвакуации всей группы. Значит, и наряд сил и средств должен быть соответствующий. Как нам взаимодействовать с наземными силами? — продолжил Зуев.

Махлуф вопросительно посмотрел на нас. Похоже, что он не понял, чего мы хотим от него.

— Господин генерал, мы же не можем просто взять и сесть на голову израильским танкистам, забрав ваших бойцов. Наверняка вы запланировали действия по отвлечению части сил противника с этого направления, чтобы дать нам возможность сработать, — сказал я, но генерал только ещё больше покраснел.

— Мы теряем время. Эвакуировать нужно немедленно! — повысил он на меня голос.

Ну уж нет!

— Вы рискуете десятками людей ради одного человека! Так давайте делать разумно, — ответил я ему в том же тоне.

Генерал посмотрел на Зуева. Подполковник и в этот момент тоже развёл руками.

— Мы сделаем всё, что возможно. Но наши лётчики не боги.

— Я знаю. С вами полетит отряд моих лучших людей. В ваших интересах будет работатьзвено Ми-24. Будут вас прикрывать. Всё же, вы наших людей спасаете.

Уяснив задачу, я отправился к вертолёту. Решено было вылетать на эвакуацию парой Ми-8 под прикрытием двух Ми-28 и двух Ми-24. Ещё пара «шмелей» должна будет нанести удар по наступающему противнику и задержать продвижение.

Я вышел из здания командного пункта и сразу отправился на стоянку. Мои подчинённые уже были готовы и ждали меня рядом с вертолётами.

Глаза слезились от яркого света. Смотришь вдаль, а горизонт буквально плывёт. Ступая по горячему бетону, я ощущал через подошву кроссовок сильное тепло. Жара была огненной. Футболка моментально намокла от пота, а комбинезон лип к телу. Голову сильно припекало.

Увидев меня, Кеша подбежал и передал мне «лифчик» с автоматом, а также шлем.

— Изучай, но быстро, — протянул я Иннокентию фотопланшеты и план связи.

— Командир, я уже все Голаны выучил…

— Не спорь.

Кеша кивнул, забрал у меня документацию и пошёл к остальным. На соседней стоянке готовились к вылету экипажи сирийцев. Я махнул рукой, чтобы они подошли, и мы обсудили взаимодействие в группе.

В итоге вся группа у нас насчитывала 8 вертолётов. Первыми меня выслушали представители ударной группы. Двое моих старых знакомых — Аси и Диси.

— Атака бронетехники управляемыми ракетами с предельной дальности. В зону ПЗРК не входить и друг друга прикрывать. Маневрировать, используя складки местности. Поняли? — спросил я.

— Да, аль-каид. Наудачу «дайте цифру», — подставил мне ладонь Джанаб.

— Дай пять, говорят, — кивнул я и хлопнул одного из братьев по ладони. — Идите готовьтесь.

Только братья отошли от нас, как у них началась перепалка.

— «Дай цифру»! Придурок, ты! Ты бы ещё ему пожелал… этих… «ни птиц, ни гуся», — возмущался Асил на брата.

— Вот что ты несёшь! У них говорят «ни утки, ни орла»! — отвечал Джанаб.

— Да какая разница! Они всё равно потом говорят «к шайтану». Не пойму только почему. Сложный у русских язык, — махнул рукой Асил.

Никак не даются этим парням наши крылатые выражения. Даже фразы «ни пуха, ни пера» и «к чёрту» на свой лад перевели.

Я продолжил инструктировать остальных. Мои однополчане Горин и Зотов, а также испытатели из Владимирска Зенин и Керимов — прикрывают мой вертолёт и Ми-8 Василия Занина. Им помогает пара Ми-24.