Книга Афганский рубеж 3, страница 13 – Михаил Дорин

Лётчика этого полка мы эвакуировалис Батыровым несколько месяцев назад. Не зря про них говорили, что парни безбашенные. На МиГ-21 по ущельям маневрируют, как лыжники на скоростном спуске.

Дверь в клуб открылась и вошёл высокий человек в песочной форме в сопровождении замполита местного полка.

— Товарищи офицеры! — подал команду замполит.

Тут же все поднялись со своих мест и выровнялись.

— Новый начальник политуправления 40й армии, — шепнул мне Сергей Владимирович.

Чем мы так понадобились члену Военного Совета именно сейчас, понятия не имею. Но он сам ответил за меня.

Оказывается, по плану у нас лекция на тему «Основные задачи Ограниченного контингента советских войск в Афганистане». Вовремя! Ещё бы в конце войны провели.

Через несколько минут в зале начал раздаваться тихий храп. Первым, кто на себя обратил внимание, был Кеша.

— Устали, товарищ военный? — указал он на него, когда Иннокентий смачно всхрапнул, сидя на стуле.

— Лейтенант Петров. Так точно. Вылеты были с 4 утра…

— Оправдываетесь? Или считаете лекцию для вас несущественной? Кто ваш командир? — спросил начальник политуправления.

Кеша ничего не ответил. Зато я решил не молчать.

— Товарищ полковник, командир звена лейтенанта Петрова. Лейтенант Клюковкин, — поднял я руку и встал в полный рост.

— О! Наслышан о вас от моего предшественника. Куда он только не хотел вас отправить.

Ну да! И уехал Берёзкин сам. Начальник политуправления показал мне жестом сесть и закрыл папку. Похоже, что лекция на этом закончилась.

— Вам мало кто это скажет, но война пошла не совсем так, как планировалось. Противник получает поддержку, становится хитрее и не слабеет.

Вот что значит поменялась история! Не думал, что целый замполит армии скажет об определённых проблемах.

— Потому и возникают ситуации, подобные сегодняшней. И для кого-то последствия будут серьёзными.

Успокоил член Военного Совета! День так и закончился. Никаких вызовов и допросов.

А вот бумаги я уже исписал достаточно. Только на имя командующего армией листа три. Каждый раз, когда Кислицын носил мой рапорт, он возвращался с ним обратно. Не нравилось моё объяснение произошедшего.

На улице уже стемнело, и я вышел посидеть в беседке. Сергей Владимирович вернулся в третий раз и присел рядом.

— Сань, ну напиши ты «Объяснительная». Каждыйраз меня этот хмырь из командования армией тыкает носом в этот заголовок.

— Я себя виновным не считаю, Сергей Владимирович. Можете меня наказать.

— Да брось ты! Я б тебя к звезде представил, будь моя воля. А чего не похвалился, что это ты сбил вертолёт?

— Я не сбивал.

— Ага. Ты мне ещё расскажи, что у тебя на объективном контроле ничего не записалось. И «Сигары» ты пускал по пикапам и грузовикам с духами, — похлопал меня по плечу замполит.

Всё он понимает и знает. Так что слова здесь лишние. Кислицын докурил сигарету и встал со скамейки.

— 15 человек там полегли. Ещё 5 у пехоты. Раненных ещё не посчитали. Стоило оно того? — спросил Сергей Владимирович.

Странно такое слышать от замполита. Но Кислицын — мужик прямой, и от политработника в нём одно название.

— Выпусти мы духов, и через полгода они бы вернулись. И оружия у них было бы навалом. И самих душманов в разы больше, — ответил я.

— А Масуда не нашли. Говорят, что скрылся где-то в районе Гардеза или Газни.