Книга Афганский рубеж 3, страница 16 – Михаил Дорин

— Вы неверно расставили приоритеты, товарищ лейтенант. В первую очередь прорыв противника, а уже потом высота, — произнёс командующий.

Ну с этим я никогда не соглашусь.

— Товарищ командующий, не выстоиразведчики на высоте, духи бы ушли. Отряды из Пакистана шли им на помощь, поскольку душманов уже накрывали в долине, — ответил я.

Командующему данная фраза не понравилась. Но меня поддержали.

— Товарищ генерал, лейтенант говорит верно. Ситуация была патовая. Надо было не дать противнику выскользнуть. Группа Сопина сковала отряды душманов и перекрыла дорогу к Хайберскому проходу, но их бы выбили, окажи пакистанцы поддержку духам, — поддержал меня Тростин.

Командующий встал со своего места, сложил руки за спиной и пошёл бродить по кабинету.

— Поддержка? Ситуация патовая? Хренатовая ситуация! — возмутился командующий и вновь повернулся ко мне. — Вы вообще поняли последствия ваших действий, лейтенант? Вы атаковали войска другого государства, которые не стреляли в вас, не угрожали нашим подразделениям. Причём атаковали эти войска на их же территории. Это можно расценивать как попытка нашего вторжения в Пакистан.

— Наша атака была проведена в приграничной полосе, где войск Пакистана быть не должно. Зато там находились отряды духов и целый лагерь подготовки…

— Лейтенант! Вы не осознаёте последствие ваших действий! — возмутился заместитель командующего ВВС армии.

Вот так добрый! Похоже, пытается нас выставить виноватыми, а сам, типо, ни при чём.

— Я знаю лишь одно последствие, товарищ командующий. Вертолётами Ми-8 с высоты 799 были эвакуированы 40 человек. Из них 25 живы или ранены. 15 погибли в противостоянии с противником. Не атакуй мы наступающие силы, и соотношение выживших к погибшим было бы больше.

— А точнее, спасать там уже было бы некого… — произнёс Тростин.

— Поговори мне тут, Борис Матвеевич. До тебя мы ещё дойдём! — прервал его командующий армией.

Комбриг спецназа посмотрел в мою сторону и подмигнул. Дальше началось перечисление наших «успехов». Когда командующий армией начал зачитывать официальный протест Пакистана, я и не мог предположить, что они понесли такие потери.

— Итого, из-за действий советских войск, потери составили 7 танков безвозвратно и 3 выведенных из строя. А также, почти 30 машин высокой проходимости и до 60 человек личного состава. А также, сбит… сбит вертолёт «Кобра», предположительно выпущенной ракетой с вертолёта Ми-24… Это как⁈ — воскликнул командующий, бросивший лист генерал-лейтенанту Целевому.

Тот только пожал плечами и передал его представителю ВВС. Тот внимательно перечитал и передал следующему.

— Полковник, вы куда передаёте документ? Это вам для размышления, — сказал командующий 40й армией.

— Тут нечего размышлять, товарищ командующий. Это бред. Такого не может быть.

— Вы внимательно прочтите обстоятельства потери вертолёта «Кобра», — указал пальцем на абзац генерал-лейтенант Целевой.

Рэм Иванович посмотрел на меня и тоже подмигнул. Не так уж всё пока плохо продвигается.

Заместитель командующего ВВС начал читать вслух.

— «При выполнении планового полёта вблизи границы, вертолёт „Кобра“ с бортовым номером 37 и экипажем»… не я не могу эти имена прочитать, — прервался представитель ВВС. — Итак, вертолёт был атакован вертолётом Ми-24 «Хайнд» с дальности 2–3 километра. Для поражения Ми-24 использовал ракеты… откуда у тебя ракеты «воздух-воздух»?