Книга Афганский рубеж 2, страница 43 – Михаил Дорин

— Ты чего делаешь?

— В туалет хочу сходить. Бумага закончилась, — начал я сминать листок.

— Так у меня есть туалетная бумага. Вот, чутка осталось, — протянул Иннокентий мне остатки рулона.

— Кеша, это был сарказм. Есть у меня подобные средства личной гигиены. Но рапорт твой я всё равно порву.

Остатки листа я выкинул в урну и вернулся к своему однополчанину.

— Значит, так. Мы сейчас идём к Вене Шаклину. Я ему говорю, что ты будешь летать со мной. Стоишь, киваешь и говоришь «да» и «так точно». Понял?

— Эт самое… Сань, а без меня никак?

По моему суровому взгляду Кеша всё понял и принял верное решение. Быстро собрался и пошёл за мной.

В это время дня в лётной комнате обычно всё командование полка. Думаю, Веня не упустит возможности побыть среди начальников. Смех был слышен на весь коридор, а запах кофе и чая ощущался отчётливо.

— О! Это ж Клюковкин! — завидев меня в дверях, махнул мне командир полка.

— Доброго дня, товарищи, — зашёл я и поздоровался с каждым за руку.

Шаклин сидел, закинув ногу на ногу. Он смотрел на меня снисходительным взглядом.

— Саня, ты нам всех сайгаков и баранов распугал сегодня, когда по маршруту летел. Сколько высота была? —спросил у меня заместитель по лётной подготовке местного полка.

— Согласно полётному заданию, но лицо молодого и мгновенно поседевшего пастуха, я успел разглядеть.

В комнате все посмеялись, а Шаклин недовольно причмокнул.

— Хорошо, Сан Саныч. Чего хотел? — спросил командир полка.

— Да я с командиром звена хочу переговорить. Не против?

— Мы его тут не держим насильно, — улыбнулся заместитель командира.

Шаклин натянуто улыбнулся и вышел со мной в коридор. Здесь уже стоял Кеша.

— Чего случилось? — спросил Веня.

— Командир, я предлагаю перевести Петрова ко мне в экипаж. Мы с ним в Торске сработались. У него будет лучше получаться, — предложил я.

— Ты с чего решил, что у него вообще что-то получается? Я всё сказал. В моём звене он летать не будет. Пускай едет в свою Соколовку…

— Нашу Соколовку. Это и мой полк тоже, — поправил я Шаклина.

Рыжий капитан усмехнулся, положил мне руку на плечо и отвёл в сторону от Кеши.

— Клюковкин, ты чего за него заступаешься? Балбес, он и в Соколовке балбес. Летай с Борисовым, которого я тебе назначил. Всё у вас будет нормально, если не будешь выпячиваться, — тихо произнёс Веня.

Опа! Какие-то сдерживающие выражения пошли. Практически угрозы.

— А кто выпячивается? — уточнил я.

— Сань, нуя же вижу, что ты офицер дикорастущий. Орденоносец! Да и как лётчик неплох. Не порть себе послужной список, идя против командира звена.

Вот теперь пошли угрозы. Тяжело в таких случаях субординацию соблюдать.

— Веня, ты мне угрожаешь? Не старайся, я не боюсь тебя.

Шаклин покраснел от злости.

— Клюковкин, что я тебе говорил по поводу обращения ко мне? Я — Вениамин Александрович, усёк?

— Усёк, Вениамин Александрович. Так вот, не сделаешь, как я рекомендую, засуну Петрова в десантный отсек и перевезу через границу как пассажира. Документы у него на руках. Пока ты будешь писать рапорта и докладные, Кеша уже свой интернациональный долг исполнит.

Веня так сжал зубы, что они заскрипели.

— А вот если Кеша будет летать со мной, то это тебе только на пользу. Ты не бросишь тень на себя, как на плохого инструктора и командира. Он же был у тебя в экипаже, верно?